Невеста Моцарта

Чёртова девчонка! Чёртова бесстрашная девчонка!

— Нет, — подхватил я её под ягодицы и вместе с ней встал.

Ногой толкнул дверь в ванную. Вытащил из ящичка ключ, открыл вторую дверь. Откинул покрывало и положил засранку на её прежнюю кровать.

— Ну почему? — захныкала она.

Господи, малыш, ну что тебе сказать? Как объяснить, сладкая моя, что я же тебя больше не отпущу, если попробую. Честное слово, сначала я даже не думал о тебе как о женщине, не собирался и притрагиваться. Но потом что-то пошло не так. Потом ты вернулась, и, тихо шурша шифером, у меня потекла крыша.

И меня уже не спасти. Но у тебя ещё есть время, есть шанс подумать и отказаться. Ещё есть. Потому что потом, я точно знаю, у меня на пол шишечки не получится. Потом ты будешь одна, моя и только моя. Ты не сможешь ходить, ты охрипнешь орать, ты будешь умолять меня не останавливаться или, наоборот, наконец остановиться, но я не буду тебя слушать. Я не отдам тебя никому. Не передумаю. Не отпущу. Не позволю. Потому что я долбанный однолюб, а не бабник.

Грёбаный влюблённый мужик, готовый на всё ради тебя. И сраный собственник, способный убить за свою женщину не дрогнув. Но я буду сопротивляться сколько могу этому желанию и дам тебе выбор пока есть шанс, что я всё же залатаю чёртову крышу и не дам себе забыть, что тебе восемнадцать, а мне уже сорок.

— Потому что ты пожалеешь об этом, когда протрезвеешь, — ответил я, подавив вздох. — А ты пьяна.

— Ну и что? — она села и обвила мою шею руками. — Не любишь пьяных баб?

Я неопределённо пожал плечами.

Не настолько, чтобы меня остановил глоток шампанского. Но воспользоваться этим я бы себе ни при каких условиях не позволил.

— Ты кажешься себе смелой, но на самом деле готова навредить сама себе, лишь бы доказать, что ты лучше. Это всего лишь ревность, детка. Но тебе ничего никому не надо доказывать, — отцепил я непослушную вредину от себя, как плющ от стены, и убрал её руки под одеяло.

— Ты думаешь это из-за неё? — сверлила она меня глазами. — Думаешь из-за Сашки, да?

— Уверен.

Спокойной ночи!

Я чмокнул бархатную щёчку, преодолел спасительные метры до ванной и закрыл дверь.

— Сергей! — Женька кинулась следом, едва я вышел. Подёргала ручку. Забарабанила кулаками. — Чёрт побери! Моцарт! Открой сейчас же!

— Утром поговорим! — крикнул я.

— Нет, поговори со мной сейчас!

Сейчас мне пиздец как нужен ледяной душ, а не разговоры. Если я срочно не избавлюсь от невыносимого напряжения в яйцах, завтра не смогу ходить.