Невеста Моцарта

Что в кой-веки был так недальновиден. Я даже не подумал, что это станет проблемой. Клянусь, я не хотел делать тебе больно. Не хотел вставать между тобой и сестрой.

— Понимаю. Я не имела права на эту ревность. Ведь ты мне ничего не обещал. Ты сказал, что тебе на хер всё это не надо: сцены, сложности и сования носа в твои дела. Я помню. Я больше не буду. Можешь встречаться с кем хочешь.

— О, спасибо за разрешение, — я усмехнулся. — Но, прости, детка, если мне надо будет с кем-то встретится, я встречусь. И спрашивать не буду.

Если надо позвонить или ответить — позвоню и отвечу. И даже если понадобится встретится с твоей сестрой, я тоже это сделаю. Не потому, что она твоя сестра или я хочу тебя наказать, а потому, что так надо. Просто верь мне. Иначе ничего не получится. Не секс двигает отношения. Не в моём случае.

И я не мог ей этого сказать, но не просто так ходил с ней в институт и по магазинам. Брал её на работу и спал в одной постели. Я должен был понять смогу ли. Хочу ли. Не ошибся ли. Потому что с ней я до устрачки боялся двух вещей.

Что это нереализованный отцовский инстинкт. Такой же есть? Из-за него я же мог привязаться к этой девочке? Это раз.

И ещё больше я боялся разочароваться. Это два.

Нас разделала пропасть в двадцать с лишним лет, но меня смущала не малолетка в постели, в конце концов она совершеннолетняя, просто секс — последнее с чем бы я стал заморачиваться в принципе. С ним всё будет в порядке, уверен. Вот только мне давно мало одних инстинктов. В женщине, что я назвал бы своей, меня куда больше привлекают ум, а не грудь.

Как бы сладко с ней ни кувыркалось, этого недостаточно. Если с ней не о чем поговорить, это меня отворотит куда быстрее, чем возможность иметь её в любое время дня и ночи. Давно ушло то время, когда мне было интересно только это. Как раз лет двадцать назад. Так стоит ли начинать и давать этой славной девочке обещания, что я не смогу сдержать, и надежды, которым не суждено сбыться. Разбить ей сердце — не входило в мои планы. И до сих пор не входит.

Я погладил её по щеке.

Я влюблён в тебя, детка. Но я наступлю на горло этой песне. Я смогу. Я вырву глупое сердце из груди голыми руками, если для тебя так будет лучше.

— А если надо будет снова её трахнуть? Трахнешь? — положила она свою маленькую ладошку в мою и заглянула в глаза.

— Только если ты меня об этом попросишь, — улыбнулся я. — Ты играешь с огнём, детка. Не надо прощупывать границы дозволенного и проверять меня на прочность.