Невеста Моцарта

 — Если вы считаете, что я должен извиниться, попросить прощения или объяснить…

— Нет, твою мать! Нет! — не дал тот ему договорить. — Ебитесь вы сколько хотите! Не моё дело. И я приехал совсем по другому поводу, но раз уж ты здесь, заодно скажу. — Он кашлянул, прочищая горло. — В общем, хер знает, как это вышло, но ты мой брат, Антон.

Ёбаное индийское кино!

Много бы я дал, чтобы не чувствовать себя так глупо.

«Я не твой отец, я твой мать», — скривился я. Но, сука, именно так это и прозвучало.

И Антоний, конечно, присел на диван, как я ему изначально и советовал.

 Но, слава богу, хоть не расплакался и не кинулся меня обнимать. И на том спасибо!

— Так это был ваш отец?! — воскликнула Женька, когда я рассказал историю про то, как вышло, что мы с Антоном произошли от одного генетического материала и выложил на стол снимок.

— Что значит был? Где был? — удивился я и ткнул пальцем в мужика в белой рубашке. — По моим сведениям его зовут Сергей Сергеевич Салтанов. Шестьдесят пять лет. Он же Серж Сантана. Он же Салтан.

Он же, — я скривился: какая пошлость! — Сатана. Не знаю, под каким из этих прозвищ был известен наш, поиск выдал все три. И это единственный снимок. Больше на него нигде ничего нет.

Серж Сантана подошло бы смелому авантюристу-одиночке, размышлял я. Салтан — оперативнику под прикрытием. А Сатана? Кому могла пойти такая погремуха? Упоротому бандюгану «восемь ходок семь побегов»?

— Три «эс» имени, как три шестёрки, знак сатаны. Думаю, Сатана, — покрутил в руках снимок Антон и посмотрел на меня, как и все до него: сходство бросалось в глаза.

— Знак? — удивилась Женька и неуверенно добавила: — Может, просто созвучно? И, возможно, была ближе всех к истине. Но я повторил свой вопрос: «Что значит: это был ваш отец?». Отвечая на него, она повернулась к Целестине. — В парке девятого мая, когда стреляли в Луку и ранили Марго, это был он? Он подхватил Марго на руки? — повторила она. — Сатана?

— Звучит эпично: её подхватил на руки Сатана, — меланхолично заметила Целестина. — Откуда у тебя такие подробности, дорогая моя?

О том, как ездила к дяде Ильдару и его откровениях про День Победы и красный шарик Женька рассказала уже по дороге: к Марго решили ехать все вместе.

И не только за Перси.

Я молча скрипел зубами: оставил её одну всего на один день, а эта юная мисс Марпл уже и к Сагитову наведалась, и, чёрт знает, каких подвигов ещё насовершала. Боюсь и думать что ещё ей наговорил старый обиженный хер.

Целестина тоже молча изучала пейзажи.