Невеста Моцарта

Но бляцкие слёзы текли и текли, глядя как она слабеет и всё равно смотрит на меня.

Уже вокруг неё суетились врачи. И машина «Скорой помощи», что дежурила здесь с утра на всякий случай, подъехала к самому входу. И носилки уже погрузили. И Антон, шмыгнув носом, вытер его окровавленной рукой и залез в машину. И людей успокаивали и отправляли по домам. Силовики, чем могли, помогали: разгоняли вездесущую прессу.

Но всё это было как во сне.

— А где ёбаный вертолёт? — рявкнул у меня над ухом Иван, приводя в чувства.

— Где снайпер? — дёрнулся я.

— Там! — показал он на здание особняка. — Сука, кто видел вертолёт? — и продолжал орать и допытываться.

А я просто переставлял ноги, куда он показал. Когда…

— О, нет! — остановился я. — Нет, нет, нет, нет! Да ёбаное же ты дерьмо!

Из здания вывели стрелка. Задрав руки в наручниках его заставили идти согнувшись пополам, но я всё равно его узнал.

— Шеф! — прозвучал в наушнике голос Шило. Да мог бы и не орать, раз стоял прямо напротив меня.

Стрелка остановили. Ткнули в него автоматом и заставили разогнуться.

— Да, я знаю, — подошёл я вплотную.

Рыжая борода покрывала его лицо. Он сдал. Похудел. Но большие карие газельи глаза были всё такие же. Как у дочери. В них не было злости. В них стояли слёзы.

— Зачем? Зачем же она? — спросил он трясущимися губами. — Эта девочка. Ведь я хотел тебя. Только тебя.

— Я знаю, Леонид Михалыч, — кивнул я. — И, клянусь богом, лучше бы это был я. Не Катя. Не наш малыш.

— Так это, — шмыгнул отец Кати, постаревший за эти семнадцать лет на все сорок.

— Прокуратура? Сагитов? — и так догадался я.

Он кивнул. И я кивнул: уводите!

— Сука! Убью гада! — я сорвал и швырнул на землю ненавистную бабочку. — Так и знал, что мудак не успокоится. Катькин отец ещё неделю назад сидел в тюрьме, я же там был. Ну не смог бы он сам выйти, да ещё за неделю найти винтовку и эти ёбаные патроны «на уничтожение».

— Классическая «болтовка», — ответил Иван. — Снайперская винтовка с продольно-скользящим затвором. Шеф, а он кто? — Иван провожал снайпера взглядом. — Я видел его. Он один из рабочих, что монтировали навес.

— Отец моей жены, которую застрелили. Поклялся, что сначала убьёт снайпера, который в неё стрелял, а потом меня, — бросил я на ходу.