Невеста Моцарта

Что вообще этим людям надо на моём дне рождения? Неужели их тоже пригласил отец? Вот только уголовников мне не хватало! А выглядели они совсем как бандиты: главарь с черепом неандертальца и его шестёрка с золотыми зубами.

— Женечка, что там? Сашенька вернулась? А папа? — слабым больным голосом спросила мама.

В комнате рядом с банкетным залом, что нам предоставили как гримёрную для отдыха и переодеваний, пахло лекарствами. Мама лежала на винтажном диванчике, придерживая на голове мокрое полотенце. Занавески открытого окна трепал тёплый августовский ветер.

— Нет, мамуль. Ещё нет, — ответила я, улыбнувшись. Получилось вымученно, но как уж получилось, и снова уставилась в зал.

Мама поругалась с папой. Ей стало плохо, вызвали «скорую».

Сестра поссорилась с мужем, ушла с ним говорить и исчезла с концами.

Отец пошёл проводить врачей и до сих пор не вернулся.

Артур так и не появился.

И собаки, видимо, тоже не будет.

Как же я устала улыбаться и делать вид, что всё хорошо, мне всё нравится, я всем довольна, когда на душе скребут кошки.

Я посмотрела на молчащий телефон: Артур не позвонил и не написал. Мало того, даже не поздравил с днём рождения, что было особенно обидно. А ведь именно сегодня я собиралась представить его родителям, пригласила на праздник, ждала.

Да, мы поссорились. Да, он был обижен, что я сказала «нет», когда он уговаривал меня заняться сексом. И теперь намеренно меня игнорировал.

Я тяжело вздохнула и плотно закрыла дверь.

— Шла бы ты к гостям, милая. Не надо тут со мной нянчиться. Ведь это твой праздник, — принялась мама сворачивать тяжёлое полотенце, разложив на груди.

Да уж, очень своевременное замечание и про «мой» и особенно про «праздник», когда половину приглашённых гостей я видела первый раз, а близкие переругались. Но маму ещё больше расстраивать не хотелось.

— А ты моя мама, — присела я у неё в ногах. — Твоё здоровье важнее.

— Я сейчас всё время себя плохо чувствую, моё солнышко, — вздохнула она. — Но это же не повод пропускать такой важный для тебя день. Не переживай. Это всё мой тиреотоксикоз, — приложила она руку к горлу. Некрасивое на её взгляд название «базедова болезнь» она намеренно не употребляла. — Операцию сделают и всё пройдёт.

— Надеюсь, — посмотрела я на экран молчащего телефона очередной раз.