Невеста Моцарта

— Не переживай за меня, — сжала она мою руку ледяной ладонью. — Всё будет хорошо. Всё… — её голос неожиданно сорвался, на глаза навернулись слёзы.

— Мам, ну ты чего? — потянулась я её обнять и прижалась щекой к холодному полотенцу.

— Какая ты у меня уже взрослая, — погладила она меня по спине и лукаво улыбнулась: — Кого это ты там всё ждёшь?

— Да так, — вздохнула я. Вот только она права: сколько уже можно ждать и надеяться! Нет, так нет. Я засунула телефон в карман.

Так хорошо с мамой. Но надо идти.

Чмокнув её в щёку, я встала.

— Мам, из-за чего вы с папой поссорились? — поправив волосы, я посмотрела на маму в отражении.

Она махнула рукой и прикрыла глаза, чтобы снова не расплакаться.

— Ладно, не хочешь, не говори, — кивнула я.

В последнее время они с отцом так часто ругались и так редко объясняли мне, что происходит, что я устала спрашивать. Нравится им делать вид, что всё хорошо — пусть делают. Так уж у нас было принято: делать вид, что всё хорошо.

У нас надёжные друзья. Именитые родственники. И кто там ещё? Ах, да! Папины нужные люди. Это же для них заказали банкет на двести человек по поводу совершеннолетия его младшей дочери.

— Пойду хоть папу поищу, — взялась я за ручку двери.

Но выйти не успела: врезалась в жёсткую грудь отца.

— Ну, что тут у вас? Всё отлично? — с притворной весёлостью спросил он.

— Всё прекрасно, пап, — вскинула я вверх подбородок, вытянувшись по струнке. — Дочь сенатора Совета Федерации к продолжению встречи дня рождения готова. Золотая медаль и аттестат с отличием получены. Поступление в государственный университет произведено. Разрешите проследовать в зал для торжественного празднования?

— Отставить, — покачал он головой укоризненно. — Хочу тебе кое-что сказать, моё солнышко, — в его голосе звучала такая лживая мягкость, что холодок пробежал у меня по спине.

— Что-то ещё сказать, пап? — нахмурилась я. — Мы ждём чего-то ещё? Ты обещал подарить свой подарок к концу праздника. Ты сейчас о нём?

— Ну, раз ты спросила, — он потёр переносицу и не смотрел мне в глаза. И это был плохой знак. Очень плохой. — Да. Я решил подарить тебе мужа.

— Э-э-э…. Что? Мужа?! — не верила я своим ушам.

— Ты выходишь замуж, Евгения, — папа выпрямил плечи и посмотрел в центр моей переносицы, что было ещё хуже.