Невеста Моцарта

— Это мои предки, между прочим, — возмутилась я его кислому выражению лица. — А кто-то только что сказал, что он любознательный.

— А ты знаешь, что ты язва? — прищурил он один глаз, глядя на меня. — Такая маленькая вредная язвочка, потерявшая всякий страх с той поры, как поселилась у меня за стенкой.

— Радуйся, что я не потеряла стыд.

— Вот это меня как раз расстраивает, — улыбнулся он многозначительно.

Чёрт! С некоторых пор, с тех самых, как я поселилась в соседней спальне, мне стала нравится и его улыбка.

Порой придурковатая, порой опасная, порой заразительная, она заставляла меня думать о том, о чём не следует. Но эти мысли всё равно то и дело теперь крутились у меня в голове: а что, если бы всё было по-настоящему? Что если бы он и я…

— И чем тогда займёмся? — развела я руками, прогоняя эти мысли.

— Хм… — был его ответ. И взгляд, что смерил меня с ног до головы, заставил меня покраснеть.

Да твою же! Я всё время забывала, что в любой моей самой невинной фразе он нарочно выискивал скрытый смысл, словно его забавляло как я краснею, и специально делал грязные намёки.

Сволочь! И вот сейчас я разозлилась. Разозлилась, потому что не надо этих намёков, если на самом деле тебе плевать. Да, я наивная, неопытная, молодая и у нас договор, но я живая.

Он безошибочно уловил смену моего настроения:

— Вообще-то я приехал к твоему отцу, детка. И как только он приедет, — он выразительно глянул на часы, — ты будешь свободна от моего общества.

— Но пока ты его не покинул, ответишь мне на один вопрос?

— Конечно, нет, — пожал он плечами.

— Чу̀дно. Ну тогда, если вдруг что-то захочется знать, — показала я на картины, — шильды тебе в помощь.

— Да подожди ты! — схватил он меня за руку и развернул, когда я снова уставилась в окно. — Ну нельзя же всё воспринимать так буквально, Евгения Игоревна! Шучу я. Шучу. Что ты хотела спросить?

— Эта женщина, с которой ты разговаривал в гольф-клубе? — вскинула я подбородок, глядя на него.

У него была такая горячая и сильная рука. И она так крепко меня держала, что подкашивались ноги. — С чёрными волосами.

— Целестина? — удивился он.

— Хм… — он изучал меня молча несколько секунд. — Это сложный вопрос. Так сразу и не ответишь.

Его брови взлетели вверх.

— Это что, ревность?

Я шумно выдохнула, не зная, что сказать. Конечно, это не ревность.

— Ну, можешь считать, да. Просто хочу знать, чего мне ждать от неё.