Невеста Моцарта

— О, чёрт! — выдохнул Антон, услышав мат, а потом шаги. Он отошёл в сторону.

А я считала секунды…

Четыре, три, две… Дверь распахнулась. Моцарт замер на пороге.

Полотенце на бёдрах — всё, что было на нём из одежды.

— Извини, не могу без самодеятельности, — вошла я, не дожидаясь приглашения.

Обогнула застывшего статуей Сергея Анатольевича и прошла в номер.

Дверь захлопнулась с оглушающим грохотом.

— Какого чёрта?! — он упёр руки в бока.

— Какой красивый номер, — демонстративно осмотрелась я.

Смятая постель.

Разбросанные вещи. Мужские. Женские. Пустая бутылка итальянского игристого вина. Недоеденная клубника на прозрачной тарелке. Распахнутые двери на балкон. На столе женская сумочка…

— Евгения, что ты здесь делаешь?

— А ты? — старалась я не смотреть на его обнажённое тело.

И это было бы сложно, если бы с ретро-сумка с бамбуковыми ручками и колье-чокер в античном стиле, купленные парой в магазине на улице Аршив в Париже, не интересовали меня куда больше, чем кубики пресса на его подтянутом животе и забитая татуировками рука.

И даже больше, чем глубокий шрам на его боку.

— Тебе не кажется этот вопрос глупым? — парировал он.

— Нет, — снова посмотрела я на колье.

Я просто не могла в это поверить. Просто не могла, но…

Чёрт побери! Саша. Он называл её Саша. Он здесь с моей…

Я подняла голову, с трудом отводя глаза от своих неожиданных находок, но прежде чем успела спросить, ответ уже прозвучал.

— Женя?! — позади Моцарта в халате на голое тело и мокрыми волосами стояла моя сестра.

Комната качнулась у меня под ногами.

Этого не может быть. Этого просто не может быть.

Я ошарашено качала головой, переводя взгляд с неё на Моцарта и обратно, и не верила своим глазам.

— Жень, что ты тут… — начала было она, проходя в комнату, но потом осеклась и с ужасом посмотрела на Сергея. — Только не говори, что ты… Что она твоя неве…

Но этого я уже не могла ни видеть, ни слышать.

Я выскочила в прихожую, рванула дверь, чуть не сбила официанта с тележкой, что привёз еду…

— Женя! Женя, стой! — орал мне вслед Моцарт.

Но я неслась так, словно за мной гналась свора гончих. И только по ругани догадалась, что он за мной побежал, но потерял полотенце, а пока чертыхаясь возвращался и поднимал, чтобы прикрыть срам, за мной уже пришёл лифт.

— Что с тобой? Жень, да что случилось? — едва поспевал за мной Антон на парковке. Те же вопросы он задавал мне и в лифте, и в вестибюле. Но что тогда, что сейчас я не могла ответить.

Я не могла произнести этого вслух.