Невеста Моцарта

— Антон, Антон… как там тебя по отчеству? Андреевич?

— Мама дала мне отчество в честь дедушки, — удивил Антоша своей способностью до сих пор говорить.

— Знакомо, — усмехнулся я и дёрнул большой рубильник на стене. В дальнем конце стылого и длинного помещения загорелся свет. — Моя мать сделала то же самое: дала отчество деда. Не хотела иметь ничего общего с моим отцом.

Я пригласил парня пойти за собой. И краем глаза видел, как нервно он сглотнул, как заблестел его лоб, покрывшись испариной. Думаю, единственным его желанием сейчас было не обоссаться со страху, но ноги он всё же переставлял.

— А вы о своём отце что-нибудь знали? — пытался поддержать разговор глупый, но смелый мальчик.

— Нет, но зато я много знал о человеке, который был мне вместо отца. Его звали Лука.

Глядя на парня исподлобья, я проверил магазин ИЖа, передёрнул затвор.

Изверги производители переделали пистолет Макарова под слабый патрон, чтобы дульная энергия в соответствии с «Законом об оружии» на превышала трёхсот джоулей. Он стал хилее табельного, получил звание служебного и маркировку ИЖ.

А вот парнишка хоть и выглядел хилым, не дрогнул. Правда, услышав имя Луки, судорожно глотнул воздух. И остановился как приговорённый, не сводя глаз с оружия.

— Знаешь, чего больше всего на свете боялся Лука? — спросил я. Он отрицательно покачал головой, наверное, мысленно прощаясь с жизнью. — Удара в спину. Не врагов, Антон. А друзей, что предают. Это первое чему он меня научил. Если бьёшь — бей в лицо, а не в пах. Если стреляешь — стреляй в грудь, а не в затылок.

Я подал ему пистолет рукоятью вперёд.

— Я… — он попятился. — Я… не умею.

— Так я затем тебя и привёл. Учись! Как ты собрался со мной на дело, не умея стрелять? Мало ли что может случиться. Вон там видишь у стены, — показал я, когда он покачнулся, потому что колени у него подогнулись.

Того, что останется жив, он, наверно, уже и не ждал. И если бы так не трясся за свою шкуру, то давно бы заметил, что у стены висят бумажные мишени.

— Это тир, дружок. Наш учебный стрелковый тир. Бери, — снова протянул я пистолет. — И жми на курок.

Руки его ходили ходуном. По вискам тёк пот. Но, честно говоря, выбора у него не было. Только стрелять.

От первого выстрела, что оглушил нас обоих, его отбросило отдачей как девчонку. Но уже следующий, слушая мои инструкции, он сделал увереннее. Третью пулю выпустил случайно и чуть не отстрелил себе ногу. На четвёртом — правильно поставил тело и даже попал в мишень.