Невеста на один день

Я беру ее за руку и целую кончики пальцев:

Поппи дала мне больше, чем может представить, но я жадный. Ее доброта заставляет меня отчаянно желать ее всю. Хотя бы раз я должен выразить эмоциональную бурю в физической форме.

Я с трудом делаю вдох.

– О чем ты думаешь? – спрашивает Поппи, чувствуя, что мое настроение изменилось.

– О том, что хочу трахнуть тебя прямо здесь и сейчас, – может, грубость на грани оскорбления она поймет лучше.

Вместо возмущения Поппи весело усмехается:

– Что? – изумляюсь я.

– Я сказала, давно пора.

 – Она хихикает. – Сколько можно ждать. Здесь или пойдем в спальню? А может, на кухне?

Она еще и выбор предлагает.

– Поппи, ты не сказала, чтобы я перестал воровать, но сейчас ты должна сказать мне, чтобы я остановился. Потому что потом я уже не смогу этого сделать, – тихо рычу я, сожалея, что во мне еще остались крохи какой-то порядочности. Не будь их, я мог бы отыметь ее отсюда и до следующего четверга без малейших угрызений совести.

Она садится на мои колени, обхватив мое лицо ладонями, чтобы я не мог отвести глаз от ее прямого взгляда:

– Если ты сейчас же не трахнешь меня на этой кушетке, мне придется самой этим заняться.

Можешь наблюдать или нет, уж как захочешь, но ты весь такой сексуальный … – Она машет в воздухе руками, словно показывая, какой я потрясающий. – Что я и так почти уже кончила.

Я покрепче беру ее за бедра и прижимаю к моему вставшему на дыбы члену, чтобы Поппи почувствовала, что делает со мной ее близость. Я ритмично покачиваю ее, заставляя издавать страстные стоны:

– Ну как, кончила уже?

Она откидывает голову, ее длинные волосы щекочут мои руки.

Я собираю пряди в ладонь и осторожно тяну за них, наблюдая за ее реакцией. Поппи хрипло выдыхает «да».

Даже сквозь джинсы я ощущаю жар ее тела. Вспомнив прошлую ночь, утыкаюсь лицом между мягкими холмиками ее грудей, покусывая их через тонкую ткань майки. Поппи вскрикивает, ее бедра содрогаются от желания, и она еще крепче хватается за мои плечи, впиваясь к кожу ногтями.

– Сними майку, – рычу я, не отрываясь от ее груди, Поппи кивает и чуть отстраняется, чтобы легче было стащить одежду.

Потом она наклоняется, чтобы расстегнуть и сбросить лифчик, и мягкие, сливочного цвета груди оказываются прямо перед моим лицом.

Они само совершенство, словно два мягких холмика, увенчанные бледно-розовыми сосками, напрягшимися в ожидании прикосновения моего жадного языка и зубов. Я сосу и кусаю один сосок, заставляя Поппи изгибаться и вздрагивать у меня на коленях.