Невеста на один день

Когда я осторожно кусаю и тяну сосок и мои зубы скользят по шелковистой коже, она содрогается всем телом и раз за разом шепчет мое имя. Я ничуть не удивлен, что ей нравятся жесткие прикосновения. Ее бедра дрожат, все теснее прижимаясь к моим, и, когда я прикусываю сосок посильнее, она содрогается всем напряженным телом.

Я покрепче прижимаю ее к себе, жадно наблюдая, как Поппи вздрагивает, стонет и изгибается от наслаждения. Это само по себе божественное ощущение – смотреть, как стонет женщина, которую ты только что довел до оргазма.

Наконец она немного успокаивается, но я отпускаю ее только тогда, когда слышу встревоженное тявканье двух собачек у ее ног.

– Тише, ребята, – хрипло говорит Поппи. – Со мной все в порядке.

– Маленькие монстры готовы защищать хозяйку. – Мне это нравится.

Поппи улыбается, встает и тянет меня за руку в спальню. Я киваю и покорно следую за ней. Она закрывает за нами дверь и выставляет шпицев из комнаты, чтобы не мешали. Судя по тому, что я слышу удаляющееся цоканье их коготков, их это не беспокоит.

– Если повезет, минут на двадцать они забудут, что хотят гулять или вкусняшку, так что давай раздевайся побыстрее.

Поппи торопливо расстегивает пуговицу на джинсах, спускает их на бедра и оказывается в очаровательных «бабушкиных» трусах в красную полосочку с вышитым эльфом на правом бедре.

– Но Рождество еще не наступило… – бормочу я, наблюдая за ее стремительным стриптизом.

– Ты о чем? – Поппи скидывает туфли, пытаясь вылезти из джинсов и не упасть при этом. – Если ты готов заниматься сексом только на Рождество, я сейчас вытащу гирлянду и развешу ее на дереве перед домом.

Потом могу еще и рождественский эгг-ног сварить, а пока давай раздевайся.

– Это я про твои… – Вот как мужчине произнести «трусы»? Или это плавки? Я не знаю, что сказать, поэтому просто стаскиваю рубашку через голову. – Я имел в виду эльфа.

Поппи опускает взгляд на свое белье с видом человека, который наконец понял, в чем дело:

– Надо бы бросить их в стирку. Но хоть сейчас и не Новый год, ты вполне можешь набить мой чулок своими подарками.

 – Ее глаза расширяются. – Ой, господи, ну и шутка получилась. Притворись, что ты этого не слышал. Или что мне не платят за сексуальные грязные шуточки.

Она опускает голову и добавляет так тихо, что я едва слышу ее:

– Но этот раз я хоть обошлась без разговорчиков о набухшем сокровище.

– Что? – Мои пальцы застывают на пуговице джинсов.

– Не обращай внимания, это книжное. И не волнуйся, я предохраняюсь. Честное слово.