Невеста на уикенд

– Что цветы? Цветы – это цветы, Илья! – вздыхает возмущенно. – А ты только и делаешь, что приказываешь. Даже сегодня…

– Я был занят, я не проконтролировал тон, да, прошу прощения, – развожу руками. – Но ты тоже хороша. Заводишься с пол-оборота. Скажи, я тебе настолько ненавистен, да? Настолько ты хочешь избавиться от меня?! – делаю шаг к ней, а она отступает. Упрямо смотрит снизу вверх,  сжав губы. Чертовски манящие и горячие. Сладкие. Губы, которые не выходят из моих мыслей. К которым хочется прильнуть и целовать.

Долго. 

– Нет, – слышу сдавленное и продолжаю наступать. – Не хочу, – говорит Настя, вот только что не хочет? Чтобы я ее поцеловал или чтобы я оставил ее?

– Что, Настя? Что ты не хочешь?! – ловлю тонкие запястья и, поглаживая, сжимаю ее ладошки, наблюдая, как стремительно покрывается мурашками ее кожа. Завожу ее руки за голову, пригвождая к  стене, и утыкаюсь лбом в ее лоб, всем естеством ощущая, как учащенно бьется ее пульс. – Скажи мне, Загорская, а кто я для тебя? – шепчу, делая последний шаг, и опускаю взгляд на ее приоткрытые на выдохе губки.

Искусанные и припухшие. Чувствую ее горячее дыхание и… не могу сдержаться. Прижимаюсь и целую. Мимолетно. Невесомо, крадя ее вздох. Устраивая пытку своей выдержке.

– Кто, Настя? – повторяю, поднимая взгляд глаза в глаза и замерев всего в паре миллиметров от ее губ, готовясь накрыть их своими снова, когда слышу едва различимый шепот:

Не знаю, что я ожидал услышать, но такое… это как удар под дых. Или нож в спину – одинаково больно.

Чертовски больно! На мгновение зажмуриваю глаза, переводя дыхание и с титаническими усилиями отстраняюсь.

– Никто, значит? – горько усмехаюсь.

– Илья… нет, я не то имела в виду… – испуганно округляются глаза Насти, и она машет руками в попытках поймать мою руку. Вот только я, похоже, наивный и глупый идиот, если думаю, что она способна испытать ко мне хоть что-то, кроме ненависти. Пора уже снять розовые очки.

– Спасибо тебе за честность, Загорская, – говорю и, схватив с тумбы ключи от машины, ухожу, не обращая внимания на ее протесты и попытки меня остановить.

 

Экспрессивный, эмоциональный, психованный – да любым из этих слов можно охарактеризовать меня нынешнего. А все потому, что она. В голове и в сердце! И как разрулить все то, во что я влип, не понимаю.

Топлю по идеальным дорогам Монако под двести с единственным желанием – выключить голову. 

А уже вечером, чуть остыв и осознав, что и сам был неправ, приезжаю с намерением извиниться.