Невеста на уикенд

Понимаю, что движения в наших отношениях начнутся только после того, как мы поговорим. И первый шаг должен быть за мной. Никак иначе.

Покупаю очередной роскошный букет алых роз и торт в одной из самых известных кондитерских лавок города. И всю дорогу подбираю слова, с которых начну свое душеизлияние.

Но когда захожу в нашу с ней спальню, ловлю чувство дежавю. В спальне полумрак и звенящая тишина. Время еще едва подошло к десяти вечера, но Настя уже сладко спит. 

Нет. Если в тот вечер я испугался самой мысли и сбежал на диван, то теперь уже хватит.

 

Ставлю букет в вазу и принимаю душ. Игнорируя оставленное ей для меня покрывало, ложусь на кровать, забираясь ближе к ней. Не представляю, как в такую жару можно спать под толстым одеялом, но Загорской, кажется, вполне комфортно.

Тяну руки и прижимаю ее фигурку к себе. Настойчиво ловлю в кольцо рук и утыкаюсь носом в пахнущие шампунем длинные волосы, вдыхая полной грудью.

Настя завозилась, удобней устраиваясь, и я уже приготовился к тому, что она проснется, а я услышу от нее много "приятного".

Но она только ближе придвинулась и сладко засопела.

Ловлю рукой ее ладошку, что покоится на подушке, и, переплетая наши пальцы, сжимаю.

Очень давно я последний раз засыпал в одной кровати с женщиной вот так. В обнимку. Тесно и близко. Я уже и забыл, как может быть приятно ощущать прикосновение кого-то к себе. Как приятно чувствовать чье-то дыхание рядом, чье-то биение сердца. И как невероятно приятно прижимать к себе хрупкую, вредную и своенравную Загорскую.

Неприступную и упрямую мою Настю.

Хватит. Хватит улыбаться другим. Разговаривать с другим. Она права. Я не делала шагов, я не показывал свой интерес, но теперь все. Доигрались. Не отпущу. 

И с такими мыслями, сильней сжимая руку на ее талии и прижимая к себе, засыпаю. Пожалуй, так сладко, как никогда.

Утро среды встречаю в крепком захвате Сокольского, который ночью прижал к своему горячему телу и не отпускал. 

Что самое интересное, я не слышала, как он пришел. Я не помню, как лег со мной в кровать и как обнял, тоже не помню.

После нашей ссоры на душе было гадко. Когда каждый из нас высказал свои претензии и услышал другого, внутри что-то надломилось. Он был прав. Но и я была права. Мы словно говорили на разных языках, не понимали друг друга. До этого утра. Когда тело решило разговаривать за мозг. И когда я с небывалым наслаждением ощущала тяжесть его руки на себе. Его биение сердца и грудь, что прижималась к моей спине.

Уютно.