Невеста на уикенд

Закрываю глаза и зарываюсь пальчиками в темных, мокрых от воды волосах Ильи и, набираясь смелости, привстав на носочки... тянусь к его приоткрытым на выдохе губам. Целую. Так, как хотела уже давно. По-настоящему: честно и открыто. Без игр и фальши. Вкладывая в это легкое и невесомое прикосновение всю нежность, что теплится внутри и которой так хочется с ним поделиться. Накрываю его упрямые горячие губы своими почти невинно, и мы оба замираем. Но всего на жалкие доли секунды, пока я не обвиваю руками Илью за шею и не тяну на себя настойчивей.

Показывая, что мне мало. Я хочу больше, глубже, ярче.

Слышу тяжелый вздох Сокольского и чувствую, как он отмирает. Его руки одним легким движением, словно пушинку, приподнимают меня, усаживая себе на бедра, а губы отвечают, открываясь. С небывалым напором и отчаянием. Мужчина полностью берет контроль над поцелуем, превращая мой детский в страстный и дикий. Вмиг распаляя внутри голод и желание, которое легкой ноющей болью прокатывается по всему телу.

Мало.

Мне мало, и я вцепляюсь в его плечи, как утопающий за соломинку. Полностью теряя связь с реальностью. Остается только жар, огонь внутри, бегущий по венам, и безумные игры наших так долго томившихся вдали друг от друга тел. Дикие танцы языков и глубокое, тяжелое дыхание. 

Я не знаю, сколько длится наше общее падение в омут безумия, но когда, набравшись сил, я все-таки отстраняюсь от него первая, легкие горят. А вместе с ними и вся я. Горю. Пылаю. Утыкаюсь носом в шею мужчины, пряча свои красные от смущения щеки, потому что то, что я хочу предложить дальше… совершенно не та Настя, которую Сокольский привык видеть.

Он хочет меня. Знаю. Чувствую. Его возбуждение, его состояние. Чувствую каждой клеточкой.

И очень сильно надеюсь, что в мужчине сейчас не взыграет благородство. 

– Илья… – выходит ужасно хрипло, будто не моим голосом. – Ты говорил, что у тебя тут неподалеку апартаменты, – шепчу, пробегая пальчиком по его губам, и слышу то ли стон, то ли вздох.

– Ты смерти моей хочешь… Настя? – горько усмехается Илья.

Налетевший резкий порыв ветра заставляет поежиться от пробежавшего по коже холодка, и Сокольский это замечает, сильнее прижимая к себе. Словно стремится укрыть, согреть. Хотя думаю, он и так понимает, как внутри меня все… согрето. 

– Ну, может, мы… – прикусываю губу, так как никогда еще в жизни я так откровенно не намекала мужчине на секс. Мужчине, который к тому же мой босс. И который даже и не мой мужчина.