Невеста на уикенд

Когда услышать ее голос – первая необходимость нового дня, – выдает Илья как на духу, а я все. Сердце остановилось. – Знаешь, что ты можешь сделать для меня еще, Настя? – шепчет, смотря на меня снизу вверх.

– Что? – трогаю указательным пальчиком губы, что умеют так неистово любить, – все, что угодно, – говорю, ни грамма не сомневаясь, что с ним готова на все.

– Люби меня всю жизнь так же сильно, как я тебя, Настя. Больше мне ничего не нужно.

И я, удивленно вскидывая взгляд с его губ глаза в глаза, кажется, перестаю дышать.

Смотрю в его черные омуты, а там столько… такой хоровод, такая лавина из нежности, трепета, задора. Но мне кажется, что я ослышалась. Что моя буйная фантазия сыграла со мной злую-злую, беспощадную шутку.

– Ч-ч-что? – выходит со скрипом, и Илья ставит меня на ноги, а сам тут же опускается передо мной на одно колено, обнимая и утыкаясь носом в голую полоску кожи, что выглядывает из-под топа. Целует, заставляя потеряться в пространстве еще больше. 

– Что ты делаешь? – улыбаюсь, а сама чувствую, как начинает нещадно щипать глаза от слез.

– Вставай, – тяну его за руки, пытаясь поднять. Но где я, а где Илья. – Не надо так шутить, Сокольский, – говорю, уже всхлипывая. – Пожалуйста… 

– Я не шучу, – ни намека на улыбку на его лице. Только решительность, граничащая с безумством. – Выходи за меня, Настя. 

Так прямо. В лоб. Твердо и уверенно.

У меня, кажется, в этот момент земля ушла из-под ног. Я забыла, как делать вдох, как говорить, как моргать. Просто стою и смотрю на него. На мужчину, что стоит передо мной на одном колене и прижимает что есть сил.

А в голове осталось единственное громкое и так опаляющее сердце пламенем: я люблю тебя.

Неужели такое может быть, чтобы закоренелый холостяк Илья Сокольский кого-то полюбил?

– Нет, – шепчу, отвечая на свой же вопрос. – Илья мне больно, – признаю и упираюсь ладошками в его плечи, чувствуя, как ноет сердце. – Для тебя это шутки, мимолетно, а мне… мне… 

– Мимолетно? – подскакивает на ноги Илья, снова сгребая в охапку. Не позволяя и шага сделать от него.

Обхватывая ладонями лицо и заставляя смотреть в глаза. – Я никогда в жизни ни в чем так не был уверен, как в том, что я хочу тебя, Настя! Себе. На всю жизнь, Загорская! Люблю! –  рычит мужчина, отирая подушечками больших пальцев слезы, что катятся градом. – Я пытался. Честно пытался воевать с собой. Два года, что ты, такая неотразимая, мельтешила перед глазами и флиртовала с Вадиком. Гнал от себя ночами твой образ. Искал легкую замену.