Невеста на уикенд

Где она взяла деньги на билет обратно? Раз оставила все, что я ей купил и даже тот гребаный чек, который заслужила по праву, оставила мне!

– Настя, твою мать! – отшвыриваю мобильный, когда в очередной раз мне отвечает автоответчик, сильнее сжимаю руль и вжимаю до предела педаль газа.

Дорога проносится как одна сплошная картинка. Полчаса за десять минут. Рекорд. Но лучше бы его не было в моей жизни, потому что чем дальше, тем накрывает все сильнее.

Бросаю машину на парковке и, как безумец, несусь по зданию аэропорта.

Высматриваю в толпе свою Настю. А вокруг люди, люди, люди – сотни лиц, и ни одного похожего! Ни одного, сука! 

Паника. Все сильнее накрывает паника, и хочется заорать от того, что ее нет. Нигде нет!

А когда бросаю взгляд на табло, понимаю что опоздал. Оборачиваюсь к окнам, что выходят на взлетную полосу и вижу, как буквально у меня на глазах самолет до столицы, в котором летит она, взлетает. 

Телефон отключен. Ответа нет.

– Что ты творишь, Загорская?! – вцепляюсь руками в волосы, которые готов рвать от безысходности и рычу, сжимая челюсти.

Я же просил! Просто просил подождать! Уверял, что решу сам. Но у нее всегда и на все было свое мнение. Самостоятельная. Самостоятельная и глупая Настя, которая из-за надуманного самопожертвования решила разнести “нас” в клочья. 

Больно. С...а. Почему же так больно?!

Не представляю, где я беру в себе сил, чтобы вернуться на виллу. Игнорирую напрочь попытки отца поговорить и, быстро упаковав вещи, в тот же день, следующим рейсом лечу в Москву.

Все четыре часа гипнотизирую взглядом мобильный, будто вот-вот случится чудо, и, несмотря на “авиарежим”, гаджет оживет. Я отвечу и услышу любимый голос любимой женщины, которая признает, что сглупила и скажет, что ждет меня.

Но нет. Такое бывает только в сказках.

А вернувшись в город и первым делом из аэропорта заехав на работу, узнаю, что Загорская уволилась. Буквально пару часов назад забрала документы и вещи.

Моя приемная пуста. На ее присутствие ни намека. А кабинет встречает гнетущей, давящей тишиной. 

Я думал, больно было, когда смотрел вслед самолету.

Режет в груди сейчас. Да так, что хочется отключиться. Уснуть и не проснуться.

– О, командировочное начальство вернулось! – заглядывает в кабинет Вадик с лыбой от уха до уха, но как только замечает, что я не в состоянии не то что шутить, но даже и говорить, примолкает.