Невеста на уикенд

Такое ощущение, что ломает все тело изнутри, каждую косточку и каждый сустав.

Хреново так, что единственное, чего я хочу сейчас – сдохнуть.

И сейчас и, как оказалось, последующую череду потянувшихся один за другим дней. Монотонных, серых, пресных дней, когда я не живу, а существую. Хожу на работу и раздаю команды, подписываю бумаги, даже не читая, и не могу собрать мысли в кучу на совещаниях. Каждый день терзаю мобильный, пытаясь дозвониться по сотне раз за час, но все безуспешно. В ту квартиру они с подругой так и не вернулись, а на работе никто больше не знает, где можно найти мою Настю.

И я начинаю пить. Скатиться в алкогольный загул – последнее дело. Но нервы на пределе, а вместе с ними и моя выдержка. А все потому, что я не могу ее найти. Я понятия не имею, кто ее подруга, зная только имя – Ксюша. На этом все. И как что-то о ней узнать, я тоже не знаю. Я скатываюсь в отчаяние, и виски становится обязательным спутником моих вечеров. Бокал за бокалом.

Днем закапываюсь в работе, а вечером тону в алкоголе, съедая себя и коря за то, что упустил.

– Настя, идем завтракать! – заглядывает в нашу с ней комнатушку Ксю и улыбается. А мне так тошно, что даже моргнуть в ответ силы нет.

– Я не хочу есть, Ксю. 

– Так, подруга. Хватит дурить.

– Я переживаю свое падение, – шепчу, сильнее подгибая ноги и сворачиваясь под одеялом в калачик. 

– Какое падение? – недоуменно выгибает бровь подруга.

– По социальной лестнице, Ксю. Видишь, какое стремительное? С виллы в Монако до домика в деревне.

– Что в этом хорошего?

– Значит, как минимум, еще жива. И знаешь, что! Хочешь или нет, а есть нужно! – нависает надо мной, уперев руки в бока, подруга, а я до бровей натягиваю одеяло и мечтаю просто-напросто исчезнуть. Не могу я есть. Кусок в горло не лезет, да и вообще от любой еды в натуральную воротит. И спать не могу. И делать что-то не могу. В теле слабость, нервное истощение налицо. Ничего не могу и не хочу!

Плохо мне. И сегодня, и вчера, и всю ту неделю, что мы с Ксю – две беженки – живем в деревне у ее бабы Римы.

В аэропорту по прилете из Ниццы меня встречает Ксюша. И только я увидела родное, знакомое лицо, сердце сдавила тоска, и слезы полились новым, мощнейшим потоком. Я через всхлипы и истерику рассказывала подруге, что произошло. Глотала слезы и пыталась, честно пыталась улыбаться, уверяя, что это был лучший отдых в моей жизни. Но, разумеется, она не поверила мне ни на грамм.