Невеста на уикенд

Как жаль, что чтобы это понять, мне понадобилась так много времени и полный разрыв связи с родными детьми, которые словно вычеркнули меня из своих жизней.

Родительская любовь, она иногда бывает так слепа. Ты гнешь, гнешь и гнешь, пытаясь управлять, подстраивать под себя жизнь своих детей, а потом, оглядываясь, понимаешь… ему ведь уже не три и даже не тринадцать. Сын уже взрослый мужчина, и нужно позволить ему решать самому. Ошибаться, промахиваться, набивать свои шишки по жизни самостоятельно.

 Но лучше-то это делать, когда рядом любимая, верно? Но кто бы знал, как сложно иногда переступить через себя и свои принятые однажды решения! Как тяжело наступить на горло собственной гордости.

– Сын, – подхожу к своему мальчику, который уже давно вымахал выше меня ростом и укладываю ладони на широкие плечи, чуть сжимая. – Илюш…

– Как у вас с отцом дела? – игнорирует сказанное мной Илья. И вроде интересуется, но тон холодный, вопрос безэмоциональный.

– Плохо. Он живет в твоих апартаментах в Монте-Карло.

Со мной он отказывается поддерживать связь. Я… боюсь, что это все…

Ухмылка. В ответ я получаю ухмылку сына, которая режет по больному. 

После их с Настей отъезда была почти неделя скандалов, ссор, истерик и разборок. В нашей с Сергеем жизни случился ураган под названием “недопонимание”. Он обвинял меня, я обвиняла его, и в итоге… муж, собрав вещи, съехал в квартиру сына, оставив меня в этом пустом и огромном доме одну. В этих звенящих от пустоты стенах и раздражающей до зубного скрежета тишине.

И теперь я ненавижу этот дом. Лютой, яростной ненавистью. За то, что там кажется даже стены пропитанны моей глупостью и моим одиночеством.

С того дня, как ушел Сергей, были пережиты тысяча и одна истерика, пока я не начала понимать, где и в какой момент все мы свернули не туда.

– Этого стоило ожидать. Хотя, знаешь, он ведь тебя правда любит, Эмма, – говорит сын, обращаясь ко мне по имени. Так, словно я ему совершенно чужой человек! Что может быть для матери больнее?

– Илья, пожалуйста, послушай меня!

– Услышал, – вздыхает сын, резко перебивая.

– Ты привыкла, что все всю жизнь тебя слушают, правда? – опять ухмылка и взгляд через плечо. – Хорошо, – бросает Илья, настойчиво скидывая мои руки с себя.

С того дня, с того разговора он установил между нами дистанцию. Отгородился так, что, как обычно в таких случаях говорят, и на танке не подъедешь.