Невеста на заказ

Себя Альбин тоже не пожалел: разрезал и своё запястье, после протянул руку и соединил свою кровь с моей.

— Вот это самое большое единение, Фрагана, — он повернулся ко мне.

Я слабо видела его лицо через пелену застилающих глаза слёз. Колени подрагивали, от рези в руке хотелось приплясывать на месте и изгибаться в желании хоть немного ослабить мучения. Я теряла силы — так явственно и страшно. Губы похолодели, от кончиков пальцев отлила кровь.

— Зачем тогда было нужно всё, что ты устроил в той часовне? — проговорила я, едва выжав звуки из пересохшего горла.

 — И зачем изнасиловал меня?

— Сейчас я чувствую тебя гораздо лучше. Потому что познал тебя всю. И скоро всё закончится.

Сбоку к нам подошёл один из прислужников и протянул ему свиток. Другой связал наши с Альбином руки так, чтобы порезы на запястьях соприкасались, прижимались друг к другу. Мне становилось дурно — не только от лёгкой потери крови, но и от осознания, что пока я не могу ничего сделать. И не чувствую никаких особых сил, чтобы что-то изменить.

Альбин развернул свиток, исчерченный непонятными, словно бы совсем хаотичными знаками, вгляделся в него внимательно и поднял над огнём в ближайшей жаровне. Письмена на желтоватой бумаге вдруг вспыхнули огненными чертами, хоть сам свиток даже не начал тлеть. Запахло какими-то благовониями — и вдруг я почувствовала наконец. Как стало горячо внутри. Опустила взгляд — на открытой части груди и плеч, под кожей на руках проступили светящимися отметинами те же знаки, что и на бумаге в руке Альбина.

Это было похоже на тот миг, когда Маэль передавал мне свои благословения. Только там свечение было холодным, голубоватым. Наверное, они исчезли с его смертью. Или нет? Если он всё же жив…

В этот самый миг осознания я поняла, что надо действовать. Сейчас. Иначе будет поздно. Ещё пара ударов сердца — и Альбин начнёт забирать мои благословения себе. И кажется, что нужный момент настал, поняла не только я.

Потому что неожиданно стражи мар-Говина все шагнули к центру зала. То, что это не нормально, стало ясно, когда Альбин заозирался, недоуменно хмурясь.

И в короткий миг его замешательства я просто собрала всю ненависть к нему в один горячий сгусток внутри, где-то под сердцем и плеснула раскалённой волной в его тело. Не стала распыляться наружу — а устремилась лавовым потоком по его венам, так явственно ощущая его изнутри, словно летела в гулком тёмном туннеле, шаря ладонями по шершавым стенам.

— Фрагана, стой! — крикнул знакомый голос.