Невеста на заказ

Там, на огромном мохнатом ковре у камина, сидели Йерне — необычайно расслабленная, улыбающаяся, одетая слишком просто для обычной себя: в лёгкое льняное платье и приталенную накидку с вишивкой поверх него. А рядом с ней возился со здешними игрушками: весьма натуральными на вид мечом, деревянным щитом и выполенным очень точно маленьким сзарвазом — мой Артёмка. Он не был напуган ни капли. Демоница о чём-то с ним говорила, тихо воркуя, а он — удивительное дело! — её понимал!

Я вцепилась в руку Маэля так, что удивительно, как ему не стало больно.

А может, стало, но он смолчал, давая мне время осознать.

— Как? — только и спросила я.

— Отец посчитал, что ему здесь будет безопаснее. Пока Альбин не добрался до него в человеческом мире. Это непросто. Но если бы он получил нужное ему могущество, то сумел бы. Потому мы поручили Йерне перенести Артеса сюда.

— Артеса?! — я посмотрела на него, приподняв брови. — Ты знаешь о сыне пару дней, а уже дал ему своё имя? Маэль!

Он совершенно обезоруживающе пожал плечами и улыбнулся.

— Нужно привыкать. Потому что ему жить здесь. Смотри… Он истинный сын этого мира. Йерне не пришлось обращаться к Исконным, чтобы он начал понимать наш язык. Он просто понимает.

Я прижала ладонь к губам, стараясь хотя бы сейчас не пустить на глаза слёзы.

— Мама! — вдруг звонко крикнул Артёмка, заметив наконец нас с Маэлем, так и стоящих у двери.

Подскочил и бросился ко мне. Я только присела на корточки, чтобы обнять его.

— Здравствуй, мой золотой! — прижалась губами к тёплой мягкой щёчке.

 — Я так скучала! Так скучала…

— Это сюда ты уехала в ком…андировку? — чуть запнулся сын на сложном слове.

— Да… Нам нужно будет побыть здесь ещё. Тебе здесь нравится?

Он покивал и поднял взгляд на склонившегося над нами Маэля, словно увидел в нём нечто, что не видела даже я. В глазах его совсем не было страха — будто он и правда принял этот мир так легко, как родной, настоящий. Удивительно! Как трудно это далось мне — видимо, из-за стёртых воспоминаний.

Меня мучило это, раздирало на части неправильностью. А Артём не был перегружен ничем лишним, его никто не ломал — то в одну, то в другую сторону — и потому всё это улеглось у него в душе так легко.

— Йерне сказала мне, — неуверенно заговорил сын, — что ты мой папа.

Я с укором глянула на демоницу: об этом должна была рассказать ему я. Но, судя по спокойствию Артёма, она всё же объяснила ему всё так доходчиво и правильно, как умела. Этого у неё не отнимешь.