Невеста на заказ

Очень древнем наречии, как рассказывал Феликс.

Я стояла, сцепив руки, ощущая всё яснее, как лёгкое покалывание то и дело пробегает вдоль сосудов. Но теперь не страшное, даже приятное. И ясно чувствовала, даже видела полупрозрачными светящимися лентами, связь с каждой чашей, в которой была капля моей смешанной с демонической крови.

Поможет ли это? Как страшно: оказаться разоблаченной прямо здесь, когда вокруг столько демонов, самых знатных, въедливых и строгих. Не считая Геллена, конечно.

Когда жрец закончил обращения, он взмахом руки начал подзывать к себе одного за другим всех претендентов на руку — но вряд ли сердце — Фраганы.

Я мысленно вспоминала имена и рассматривала их теперь подробнее. Почти все и правда, молоды и хороши собой. Но ни один взгляд, ни одна улыбка их, предназначенные мне, не отзывались внутри ничем. Я их не знала, они были мне настолько чужими, что в груди аж ветром завывало от пустоты. Каждый ронял в свою чашу по капле крови, а служитель поднимал к своду храма руки и напевно произносил одну и ту же короткую фразу.

Дамьен задержался у своего сосуда, держа над ним руку, словно хотел уронить туда побольше крови. Как будто это могло как-то повлиять на исход ритуала. Его взгляд упёрся в меня, явно напоминая обо всём, что было на балу у Орбена Вареса. Что же, он посчитал это за великую близость? Решил, что потанцевав с ним на балу, я проникнуть невероятным чувством? Однако у демонов всех через одного, похоже, самомнение, как у принцев.

Я, коротко посмотрев на него в ответ, отвела взгляд. И меня явственно коснулась прохладная волна его разочарования. А что ты хотел, Дамьенушка? Вообще странно, что я что-то ощутила, какие-то его эмоции: с другими женихами, что прошли передо мной, ничего подобного не было!

Почти последним на постамент взошёл Альбин, с непроницаемым лицом позволил служителю уколоть себе палец, и протянул руку над чашей. Густая огромная, как гладкий камешек, капля упала в неё, а меня так и передёрнуло от тяжести взгляда, которым демон одарил меня.

До сих пор злится. И его огненные глаза ясно обещали мне расплату за неподчинение. Никогда я ещё не ощущала столь явной угрозы. Похоже, Тивадар подложил мне огромную свинью.

А завершить эту в чём-то даже напряжённую часть довелось Маэлю. Я нарочно упёрла глаза в пол, чтобы даже коротко на него не глянуть. Но это, признаться, было той ещё задачкой.