Все-таки, чтобы не искушать судьбу, она подождала, пока Тони с женой уедут кататься. Ей было слышно, как Мелисанда радостно сообщила миссис Пичем, что Тони отвезет ее в Рай, в город, где происходили знаменательные исторические события.
— Да, Мелли, — ласково проговорил Тони, целуя ее в висок. — Рай был образован в 1285 году. Эдвардом Первым, если не ошибаюсь. Очень живописное место. Я поцелую тебя на тропинке, ведущей к знаменитому утесу.
В час дня, в пятницу, леди Александра, которая должна была вскоре сложить с себя титул графини Нортклифф, с тридцатью фунтами в кармане и небольшим саквояжем в руках спустилась с парадного крыльца Нортклифф-холла.
Холлис с открытым ртом вышел вслед за ней. Все его доводы, казавшиеся ему такими убедительными, так и не достигли своей цели. Александра была непреклонна.
Миссис Пичем не отставала от нее, шелестя своими черными юбками.
Граф объезжал восточные границы своих владений, выясняя, какая помощь потребуется его арендаторам, дома которых пострадали во время недавней бури.
""Как же ее остановить?” — мучительно раздумывал Холлис и предпринял еще одну попытку.
— Пожалуйста, миледи, вы должны подождать. Вы еще недостаточно окрепли для путешествия. Пожалуйста, дождитесь возвращения графа.
— Я отправлюсь пешком, если вы сию же минуту не дадите мне экипаж, Холлис.
Холлис был близок к тому, чтобы отпустить ее пешком. Она не сможет отойти далеко, и граф легко ее перехватит. Чертов мальчишка! Холлис не был так уж уверен, что он захочет догонять ее.
В прошлый раз захотел, но теперь? Почему он до сих пор не принял окончательного решения? С того времени, как они вернулись из домика Тома О'Мэлли, Дуглас был не в себе. Холлис не винил в этом графиню. Он полностью возлагал вину на графа. Ему не повредила бы хорошая порка.
— Ну хорошо, миледи, — наконец согласился Холлис, хотя его душила горечь поражения.
Он приказал лакею подать из конюшен экипаж для графини и уже тише добавил, чтобы послали кого-нибудь из конюхов разыскать графа.
— И если он сделает это недостаточно быстро, — сказал он, — скажи ему, что его уши окажутся в жарком, которое подадут сегодня на ужин.
Через десять минут Александра устраивалась в экипаже, кучеру было сказано, чтобы он отвез ее домой. Ее саквояж лежал на сиденье напротив нее. Она уезжала с тем же багажом, что и приехала сюда. Судьба не баловала ее.
Кучер резко хлестнул лошадей и рванул с места, и в ту же секунду раздался крик из другого экипажа, подъехавшего к дому.
