— За чем же дело, я сейчас же займусь вымогательством.
— Нет-нет, вам не придется этого делать. Теперь все заботы о вашем гардеробе я полностью принимаю на себя. И я лично займусь подбором ваших туалетов, так как не уверен, что вы сможете справиться с этим сами. Особенно мне не нравится, что все ваши платья стягивают грудь. Мало того, что вы скрываете одно из лучших своих украшений, это еще и вредно для здоровья. Не то чтобы я собирался выставить ее напоказ, но легкий намек на то, что она у вас есть, будет вполне уместен.
Не могу же я все время зависеть от своего воображения…
— Что вы здесь делали?
Он улыбнулся и взял ее под руку.
— Я подумал, а вдруг вы убежите. Вы были в таком негодовании, когда я видел вас в последний раз. Вот я и решил предотвратить ваш побег в Лондон и тем самым уберечь себя от клеветы, которую вы собирались распространить среди столичных дам. — Он улыбнулся еще шире. — Вам все равно никто не поверит. Скажут, что вы просто ревнуете и наговариваете на меня. А мне не хочется, чтобы над вами смеялись.
Она не смотрела на него.
— Я уеду в Лондон при первой возможности и уж сумею раскрыть всем глаза на ваш истинный облик. Я жду только случая, чтобы поблизости не было вашей сестры.
— Вы не уедете, — опять улыбнулся он.
— Прекратите скалить зубы, — разозлилась она. — Вам это не идет. И я буду поступать так, как мне захочется.
— А если вы уже ждете ребенка? — очень тихо сказал он.
Она посмотрела ему в лицо, обдумывая эту возможность.
— Да нет, это невозможно. Вы недостаточно опытны для этого.
К тому же это неразумно. Нет, вы сказали это просто для того, чтобы остановить меня. Ведь так?
— Это возможно, и даже очень. — Он приложил ладонь к ее животу. — Мы были близки с вами дважды. Неужели вы хотите убедить меня, что это событие было столь малозначительным, что вы успели о нем забыть?
— Конечно, нет! В первый раз вы сделали мне больно, а в другой раз вообще вели себя как дикарь. Дуглас нахмурился и убрал руку:
— Вы правы, но это случилось против моей воли.
А что касается первого раза, то тут вы грешите против истины. Вы вскрикивали, как…
— Замолчите! Если вы надеетесь, что это вас извиняет, то напрасно. Единственное, что меня радует, это то, что вы перестали обвинять меня во всех своих грехах.
Он посмотрел на нее исподлобья и упрямо ответил:
— Но я действительно был другим до вас. В конце коридора появился Тони.
— Ах, кажется, это мой верный дружок, мой кузен Тони. Уж хоть бы не попадался мне на глаза.
