Немного вздорная каштановая кобылка Александры решила, что это ее хозяйка виновата в том, что жеребец занервничал, повернула голову и укусила ее за ботинок. Александра подпрыгнула от неожиданности. Дуглас резко сказал:
— Я предупреждал тебя, что она — совсем не та лошадь, на которой ты ездишь дома. Будь внимательна, Александра.
Она хмуро смотрела ему в затылок. Они ехали легким неторопливым галопом по Роттен Роу. Дуглас посчитал, что им не хватит времени, чтобы успеть в Ричмондский лабиринт. Александра была довольна, что в это раннее время здесь почти не было модной публики.
Был чудесный ясный день, время приближалось к полудню, легкий ветерок растрепал ее локоны. Она спросила снова, теперь уже настойчивей:
— Так кто вызывал тебя в такую рань сегодня утром? Заболел кто-то из твоей семьи? У кого-нибудь неприятности?
— Моя семья теперь и твоя семья. Пожалуйста, не забывай об этом. И о том, что тебя не должно касаться, куда я иду и что я делаю. Жена не должна вмешиваться в дела мужа. Следи за своей лошадью и…
— Дуглас, — сказала она, как ей казалось, очень уравновешенным тоном, — ты дуешься из-за того, что я не пустила этого несчастного доктора в свою спальню.
Я и в дальнейшем не собираюсь пускать его, и если ты не хочешь устроить безобразную сцену, ты не будешь принуждать меня к этому. И все-таки, почему была такая срочность?
Я — твоя жена. Пожалуйста, скажи мне, что случилось.
Он все так же упрямо молчал, и ее воображение начало рисовать ей самые драматические картины.
— Это никак не связано с вторжением? О, дорогой, ведь в министерстве не собираются опять призвать тебя в армию? Ты ведь не пойдешь, правда? Пожалуйста, подумай как следует, Дуглас.
В Нортклиффе так много дел, которые требуют твоего постоянного присутствия. Поэтому я не думаю…
— Помолчи! Это дело никак не связано с тем, что ты думаешь. Это связано с этим сумасшедшим, которого зовут Джордж Кадоудэл!
— Кто он такой?
Он смотрел в затылок своей лошади и удивлялся, как ей удалось заставить его произнести это имя.
— Это совершенно тебя не касается. Хватит об этом. Оставь меня в покое. Я больше ничего не скажу.
— Хорошо, — согласилась она.
Джордж Кадоудэл. Он был французом, и Дуглас хорошо говорил по-французски, так хорошо, словно знал его с рождения. Ей вспомнилась настойчивость той француженки на балу у Рэнлеев, и она сказала:
— Он имеет какое-то отношение к этой девице, которая пыталась соблазнить тебя на вчерашнем балу?
Дуглас удивленно посмотрел на нее. Она не знает.
