Он насчитал как минимум дюжину солдат, патрулирующих двор и охраняющих вход в здание. Посмотрел вверх, пытаясь угадать, в какой из комнат третьего этажа прячут Жанин Доде. В том, что генерал переспал с ней, не было сомнений. Можно было только надеяться, что он хотя бы не мучил ее своими извращенными фантазиями. Оставалось также загадкой, было ли ему известно, кем была эта девушка.
Адъютант генерала Грильон спустился в просторный холл, чтобы поприветствовать важного гостя. В своей великолепной алой форме со всеми регалиями он выглядел очень внушительно, хотя Дуглас заметил на его лице следы переутомления.
Адъютант был явно смущен его прибытием и чувствовал себя не в своей тарелке, не зная как себя вести. Дуглас насчитал еще четверых солдат в холле. Отступать было некуда, представление началось.
— Месье Лапалисс. Вы, разумеется, знаете обо мне. Мне нужно немедленно повидать генерала. — Дуглас сделал вид, что оглядывает дом, предоставляя лейтенанту возможность как следует себя изучить.
— Месье Лапалисс, — наконец заговорил Грильон, — если вы подождете немного, я доложу о вас генералу, и узнаю, может ли он…
— Я не привык ждать! — Дуглас высокомерно вскинул голову, пристально разглядывая лейтенанта. — Мы пойдем с вами вместе, и вы доложите обо мне немедленно.
Грильон заколебался, затем быстро повернулся на каблуках. Генерал сейчас мучился страшной головной болью. Он перебрал прошлой ночью и сегодня расплачивался за это. Идиот. Точное время прибытия этого проклятого бюрократа не было известно никому, но он мог бы предположить, что тот заявится именно тогда, когда его меньше всего хотели бы видеть.
Этот визит заставил генерала беспокоиться, тем более что никто из высшего руководства не предупредил его о нем. Черт бы побрал все их интриги!
Генерал Белесьен стоял с застывшим взглядом, вцепившись в свой письменный стол, как в спасательный круг. Когда Дуглас вслед за Грильоном вошел в комнату, генерал попытался выпрямиться во весь рост, но его маневр никого не обманул.
Тогда он решил изменить тактику и принял вид усталого и обиженного человека. “Отлично”, — подумал Дуглас, по-хозяйски расхаживая по широкому салону. Ограничившись легким кивком головы, он произнес на чистейшем французском:
— Какой сегодня чудесный день.
— Да, чудесный, — ответил генерал, обретая равновесие. — Э, мне сообщили, что вы из военного комитета Наполеона, хотя мне и непонятны причины вашего визита.
