— Но я ведь догадывалась, папа, я действительно догадывалась. — Александра стояла с несчастным видом, ожидая справедливого выговора.
Герцог поднес руку дочери к губам и поцеловал.
— Я сожалею только о том, что все произошло таким недостойным образом. Ни один отец не обрадуется, узнав, что его дочь заключила брак в Шотландии. А дочь герцога в особенности должна заботиться о соблюдении приличий, — сказал герцог и вдруг, без всякого перехода, спросил:
— Ты так хочешь сама заполучить этого графа?
Вопрос был задан настолько неожиданно, что на какое-то время Александра утратила способность говорить.
— — Но как.., как ты догадался? Боже, неужели это так заметно? А еще кто-нибудь знает?
— Конечно, нет. Просто ты моя дочь, и я люблю тебя. Значит, я не ошибся?
— Это правда, папа. Все эти три года я любила его, но теперь он будет от меня еще дальше, чем когда-либо.
Она подняла глаза, и он прочитал в них боль и опустошенность. Герцог решил переменить тему.
— Я только что получил письмо от твоего брата.
И я должен рассказать тебе всю правду, Александра. Твой брат с позором покинул Англию, оставив за собой громадные долги, и теперь он на пути в Америку. Даже обеспечение Тони, очень щедрое, надо признать, не сможет покрыть эти долги. С той минуты, как я получил это письмо, я постоянно думаю, как нам выкарабкаться из этой ситуации. И сейчас, мне кажется, наконец забрезжил свет. Больше пока я тебе ничего не скажу.
С этими словами он вышел из библиотеки. Александра молча смотрела ему вслед.
Ровно через час Тони Пэриш и новоявленная виконтесса должны прибыть в Клейборн-холл. Тони безапелляционно заявил ей, что они должны вернуться в дом ее отца и на этот раз сделать все как следует. Она умоляла его не делать этого, говорила, что родители ее не простят и что она не вынесет их упреков. Она даже поплакала у него на плече. Тони назвал ее слезы крокодиловыми, чем привел ее в неописуемую ярость. Увидев, что он смеется, она окончательно вышла из себя и запустила в него расческой, которая тут же полетела обратно в нее, Мелисанда растерялась от такого обращения с собой.
А Тони покинул комнату, сказав ей, чтобы она была внизу через десять минут. Еще одна расческа полетела в захлопнувшуюся дверь.
Когда через одиннадцать минут она спустилась вниз. Тони выразительно посмотрел на часы, но промолчал. Она послушалась его. Скоро она научится ему подчиняться, не устраивая сцен и не тратя лишних минут.
