И она собиралась быть очень осторожной. Но мужчинам трудно представить, что женщина в состоянии позаботиться о себе как следует и разработать четкий план действий. Видимо, поэтому Дуглас и последовал за ней. Но скорее всего, он представил ее в окружении разбойников — грубых, жестоких и беспощадных. Возможно, он подумал, что его репутация может быть запятнана, если с ней что-нибудь случится — все-таки пока она еще его жена. Да, конечно, он представил удивленные взгляды своих друзей и знакомых, когда они услышат, что его жена сбежала и оказалась во власти негодяев.
Дождь обрушился неожиданно, холодные струи низверглись с неба сплошным потоком, в одну минуту унося все тепло ее тела и насквозь промочив одежду. Она была посреди поля, где негде было укрыться и переждать ливень. Возглас отчаяния вырвался из ее груди. Дождь не входил в ее планы. Она не предусмотрела такой вероятности. Может быть, Дуглас и прав — она действительно глупа.
Александра упрямо покачала головой. Разве это дождь? Ничего страшного, с ней будет все в порядке.
За всю свою восемнадцатилетнюю жизнь она не проболела ни одного дня. И теперь все обойдется, если она сможет оторваться от Дугласа.
Он был уже совсем рядом. Было слышно тяжелое дыхание и стук копыт Гарта. Она оглянулась, чтобы посмотреть, как они повернут за поворот, который только что проехали они с Фанни. Это был ее шанс, возможно единственный. Она быстро свернула с дороги, направив Фанни к небольшой купе кленовых деревьев. Соскользнув с ее хребта, плотно закрыла ей ноздри пальцами, чтобы та не смогла ответить на призыв Гарта.
Затаив дыхание, они ждали.
Дуглас проехал мимо. Гарт тяжело скакал по раскисшей дороге. Ей показалось, что ожила древняя легенда — всадник на черном скакуне, мрачный и решительный, под покровом ночи мчится вперед навстречу ветру и буре — рыцарь, достойный восхищения и преклонения. И она восхищалась бы им, если бы они не были врагами.
Дуглас проехал мимо. Теперь можно вздохнуть свободнее. Дождь под деревьями не был таким сильным, широкие кленовые листья сдерживали его потоки.
Алике с облегчением похлопала Фанни по шее.
— Все хорошо, моя девочка. Не бойся, тебе не будет со мной плохо. И хотя я впервые путешествую в одиночку, я думаю, у меня это прекрасно получится. С нами ничего не случится. Тебе понравятся наши клейборнские конюшни — там некому будет тебя стеснять, и назойливые жеребцы не будут докучать тебе своим вниманием.
Алике снова вскарабкалась на лошадь, уцепившись за ее густую гриву.
