И мне вдруг становится стыдно, – я, – делаю еще одну попытку высказаться, но она снова неудачная.
– Александра, – герцог нежно поправляет мои волосы, так, словно мы и впрямь пара, от этого щемит сердце, – я все понимаю, не нужно. Идем, нам пора возвращаться, ужинать будем дома, таверны в этой части города не для леди, к тому же у тебя начинают темнеть волосы, маскировка спадает, нам лучше поторопиться, если не хотим произвести фурор.
– Да, конечно, ты прав.
Мы торопимся на выход с ярмарки, а я никак не могу перестать думать о том, какая же я была одинокая в прошлой жизни, что так реагирую на простое участие.
И не только я, прошлая Александра была такой же одинокой и несчастной. Откуда–то я это точно знаю.
«Я просто обязана быть сильной и счастливой ради нас обеих!» – даю сама себе напутствие.
И сразу становится легче дышать, а дракон вновь становится просто драконом, подельником, ввязывающим меня в свои дела.
Путь обратно до дома занимает меньше времени, как это обычно и бывает, когда уже знаешь дорогу.
– Спасибо вам большое, это был чудесный день рождения, – снова перехожу на «вы», так легче дистанцироваться от щемящего чувства внутри меня, что так и норовит расцвести рядом с герцогом. – Не ожидала от вас такого участия в моей жизни, если честно.
– Думала, я использую твой праздник в своих целях, да? – проницательно догадывается Джеймс. – Поведу в центр города, дабы продемонстрировать всем и каждому, что у меня появилась официальная невеста, и я теперь идеальный заботливый жених?
– Были некоторые подозрения по этому поводу, – не скрываю.
– Не одна ты умеешь удивлять, Александра, – произносит герцог, обхватывая мои запястья, от чего вновь просыпаются мурашки на коже, а в груди разливается трепет в предвкушении чего–то хорошего.
Не знаю, что было бы дальше, но нас грубо прерывают, ко мне решил пожаловать нежданный гость:
– Александра?! Это что еще такое! Ты всего сутки одна, а уже позоришь меня?!
Глава 27
Карстен.
Это он пожаловал, когда его никто не ждал. Не думала, что «дорогой родственник» решит проведать воспитанницу так скоро. Неужели он и впрямь не плохой, как его супруга и мой бывший жених? Неужели совесть мучила, переживал, как добралась бедная неприспособленная к самостоятельной жизни девушка? И даже довольство мне привез?
Мне становится стыдно, нельзя видеть во всех окружавших Александру врагов, должен ведь кто–то быть нормальным, совестливым.
