Я не знаю местных законов, но почему–то мне кажется, молодой девушке редко по–настоящему предоставляют бразды правления собственной жизнью.
– Вы, наверное, явились за каретой, да? – осеняет меня, и я тороплюсь вклиниться между драконом и Карстеном, несмотря на то, что это невежливо. Может быть, еще удастся погасить конфликт в зародыше. Я категорически не хочу пускать опекуна в дом. – Конечно, Ингрид очень нравится этот экипаж, я понимаю, я вам с удовольствием его отдам.
Куда мне тут ездить? Я и пешком могу пройтись.
Дергаюсь вперед, чтобы открыть ворота и выпустить лошадей, но моя уловка не срабатывает. Дракон собственнически прижимает меня к своему боку, молчаливо останавливая, а в глазах Карстена на это действие герцога просыпается настоящая ненависть. Я и не думала, что он способен на подобные эмоции.
– Как ты смеешь меня позорить, девчонка, – чеканит он каждое слово, вкладывая свою ярость, а мне вдруг становится неуютно.
– Ты сейчас же возвращаешься со мной обратно в поместье. Раз не можешь держать свою натуру в узде, будешь и дальше узницей пыльной библиотеки!
«Какую натуру? – недоумеваю про себя. – Это он меня изящно обозвал девицей легкого поведения?»
Но я не успеваю как следует оскорбиться, все еще удивляюсь, а дракон уже реагирует. Он отпускает меня и стрелой подскакивает к Карстену, одной рукой хватает того за грудки и приподнимает над землей, словно тот ничего не весит.
Сказано, дракон, обычный человек на его фоне выглядит жалкой ошибкой эволюции.
– Немедленно извинись перед моей невестой, иначе сгниешь в темнице за свой длинный язык, – разъяренно шипит Джеймс.
А глаза Карстена медленно круглеют, эмоции на его лице отражаются так ярко, что я почти способна угадать скачущие мысли опекуна, и их направление мне совсем не нравится.
Глава 28
– Простите великодушно, ваша светлость, не признал в первый момент, редко бываю на балах, сами понимаете, куда мне, – тут же принимается лебезить Карстен.
Выглядит это по меньшей мере жалко, учитывая то, что его по–прежнему держит Джеймс, а ноги опекуна болтаются в воздухе, как две бесполезные палки. – Я ведь не со зла на Александру, вы поймите, я ведь исключительно с заботой. Девочка жила всю жизнь под присмотром, а тут у нее началась самостоятельная пора.
