Онлайн-библиотека книг
Лучше получить половину наследства, чем ничего…
— Думаю, вы правы! Условия наследования определенно загнали его в угол, — согласилась Глафира и посмотрела на мать и дочь Меркушевых. — Но что же будет с Настей?
Но Ольга и ее дочь с поразительным равнодушием прореагировали на их замечания. И только по тому, как сузились зрачки у Ольги Ивановны, а у Насти совсем исчез с лица легкий румянец, Глафира поняла, что появление несостоявшегося зятя и бывшего жениха в компании с любовницей, не важно, истинной или мнимой, для обеих женщин не прошло бесследно.
"Глафира привстала на цыпочки и принялась через головы танцующих делать знаки Никите и Борису, скучающим у стола с напитками. И Настя совсем не удивилась, когда через минуту сыновья Глафиры и примкнувший к ним Савелий возникли перед ней с приглашением на танец. И на этот раз она не отказала им, пообещав кадриль Савелию Пискунову, мазурку — Никите Дончак-Яровскому и вальс его сводному брату — Борису.
Настя вынуждена была взглянуть на него и получила в ответ вежливый кивок.
Внезапная слабость охватила ее и заставила закрыть глаза. Она почувствовала себя крохотной соломинкой, попавшей в водоворот. Поток воды подхватил, понес ее и закружил, закружил… С такой же силой, с какой закружилась у нее голова…
Глава 28
Настя с трудом протанцевала обещанные танцы и присела в кресло в самом дальнем углу зала, надеясь, что все потенциальные кавалеры устали и не будут надоедать ей своим вниманием…
Сегодня утром она так же сидела в похожем кресле в розовой с золотом гостиной на первом этаже дома Дончак-Яровских и с недоверием смотрела на Дарью Пискунову, ни свет ни заря примчавшуюся, чтобы сообщить поистине сногсшибательную новость, которая Ольгу Ивановну поразила не меньше, чем дочь.
— Вы хотите сказать, что великая княгиня Евгения Михайловна пригласила на свой бал обоих братьев Рат-мановых? — спросила она, и ее дрогнувший голос подтвердил собравшимся, как сильно она удивлена.
— Абсолютно никаких сомнений! — с восторгом заверила ее Дарья. — Мне только что сказала об этом генеральша Тамбовцева.
— Опять эта Тамбовцева! — с негодованием в голосе вскричала Глафира.
