Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

Уже второй раз за сегодня она оказалась плотно прижатой к крепкому мужскому телу. Первый раз Николетт почувствовала только испуг. Но теперь страха не было, зато ею завладел незнакомый трепет.

– Видно? – прошептал Теодор.

Видно ничего не было – сильно мешала растительность. Николетт подалась вперёд и раздвинула ветки.

– Там два человека, – наконец, разглядела она.

Хороший вопрос. Лицо одного не было видно – он стоял спиной. А вот второго, сидящего на софе, Николетт узнала и опешила:

– Ваш отец? – не меньше удивился Теодор.

Теодор обхватил её ещё плотнее, чтобы приподнять повыше. Трепет, который и без того сильно мешал делу, усилился. Там, где руки Теодора касались тела, было нестерпимо горячо. Николетт заёрзала, не в силах справиться с пугающими ощущениями, и Теодору пришлось балансировать, чтобы удержать её. Его нога вдруг начала скользить – видимо, угодила на мокрый после дождя участок земли. И не успела Николетт глазом моргнуть, как они оба оказались на траве.

Падение было стремительным, а приземление волнующим. Николетт снова ощутила упругость мужского тела, потому что оказалась сверху на Теодоре. Горячее дыхание, искрящиеся глаза, улыбающиеся губы. Вот уж где трепет разгулялся.

– Ой! – вырвалось у неё непроизвольно, хоть умом она и понимала, что надо молчать, чтобы не выдать себя тем, кто находится внутри беседки.

Но сложно молчать, когда вот так вот внезапно теряешь почву под ногами в прямом и переносном смысле. Возможно это её «ой» разрослось бы в настоящий визг, но ей не дали.

– Тише, – и накрыли её губы…

– Мымумыммм… – попыталась промычать она, –  …мммм… – получился только тихий стон.

Трепет с новой силой охватил всё существо.

Чуть позже Николетт поняла, что эта самоотверженная попытка Теодора заглушить её визг, была запоздалой. Те, кто находились внутри беседки (а один из них, между прочим, папенька) всё-таки услышали и сбежались на шум.

Ой, что будет! Страшно было представить, какой гневной нравоучительной тирадой разразиться папенька, увидевший дочь в таком возмутительно пикантном положении. Теодор аккуратно поднял Николетт и как ни в чём не бывало объяснил отцу:

– Вот вышли с невестой на вечернюю прогулку, а потом… э… поскользнулись и упали.