Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

А во-вторых, пообещаете, что сразу же после этого разговора заберёте Николетт и её приданное из замка Рош-ди-Вуар и отправитесь в моё имение, где мы немедленно оформим помолвку и назначим дату свадьбы.

– Но позвольте, – Огюстье удивил напор генерала, – я же уже сказал вам, что наши договорённости о помолвке аннулированы.

– Вы сами будете умолять меня вновь вернуться к нашим договорённостям, как только я сообщу вам то, ради чего позвал сюда, – генерал заложил руки за спину и начал расхаживать взад-вперёд: – Мне стало доподлинно известно, что хозяин замка Рош-ди-Вуар не собирается жениться на вашей дочери.

У Огюстье дыхание перехватило от возмущения:

– Это не может быть правдой.

– И, тем не менее, это правда, – холодно процедил генерал. – Не станете же вы утверждать, что были свидетелем их помолвки?

– Да, они сделала это тайно. Но лишь потому, что не могли противиться своим пылким чувствам.

– Пылким чувствам? Вздор! – сухо отчеканил Дидье. – Вы думаете, сын главного министра королевской ложи всерьёз мог увлечься вашей дочерью, юной невоспитанной взбалмошной особой, выросшей в глуши, фактически бесприданницей, когда ему сватают родственницу короля?

У Огюстье вдруг действительно закрались сомнения. Вспомнилось, как легко и быстро лорд Теодор согласился повременить со свадьбой, заявив, что он так и так не собирался торопиться.

– Так я жду извинений, господин Огюстье.

Несмотря на всю серьёзность ситуации, язык отказывался произносить извинения. К тому же отвлёк какой-то странный шорох, раздающийся извне. Ветер шелестит листьями или что за шум? Огюстье показалось даже, что это шёпот. К шёпоту примешались новые звуки и, наконец, он отчётливо расслышал женское «Ой!». Оно было совсем коротким, будто что-то помешало звуку разрастись в визг, но он успел узнать, кому принадлежит голос – Николетт. Огюстье тут же подпрыгнул с софы и стремглав выскочил из беседки.

Глава 42. Ох, эти пылкие чувства!

…Николетт попыталась вырваться из объятий наглых рук шпиона, но они не пускали. Зато ухо снова обожгло горячее дыхание.

– Что вы здесь делаете, Николетт? – возмущённо поинтересовался шпион голосом Теодора.

– Мымумыммм… – промычала она.

Как можно о чём-то спрашивать, когда сам же зажал рукой рот?

– Только шёпотом, – предупредил шпион и убрал руку, разворачивая к себе лицом.

Теодор. Она глянула в его глаза.