Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

Но об этом позже… Есть кое-что поважнее… Дело в том, что пока я тебя искал… – отец достал из кармана платок и протёр внезапно вспотевший лоб, – …в общем, мне нужно знать, насколько серьёзны намерения Матиса в отношении Адель. У него действительно к ней сильные чувства?

Теодор опешил. Почему отец вдруг заговорил об этом? Правильнее было бы, если бы Матис сам рассказал родителю, что никакой Адели, как и чувств к ней не было. А была служанка Дороти и желание избежать помолвки с Августой.

– Понимаешь, отец, насчёт Адели… там так всё… э… неоднозначно…

– Значит, ты тоже догадывался? – Отец нахмурился ещё больше. – Представляешь, каким ударом это станет для Матиса.

Нет, Теодор совсем не понимал, куда клонит родитель.

И в эту минуту в кабинет зашёл как раз тот, о ком шла речь.

– Папа, а я тебя ищу. Мне нужно с тобой поговорить… об Адели, – немного споткнулся на слове «Адель» Матис.

Отец почему-то тяжело вздохнул. Подошёл к Матису похлопал по плечу.

– Садись, сынок, – сказал мягко, указав на кресло.

Матис поверх головы отца глянул на Теодора, спрашивая глазами: «А чего это отец такой добрый? Не к добру это». Теодор едва заметно пожал плечами. Он и сам не понимал, почему родитель ведёт себя так странно.

– Собирался тебя как-то подготовить, – продолжил отец говорить загадками, – но ты мужчина – должен уметь стойко переносить любой удар судьбы. Надеюсь, мне удалось тебя этому научить.

Лицо Матиса замерло в напряжённом недоумении.

– Так вот, Матис, вынужден тебе кое-что рассказать. Я искал Теодора. Кто-то из слуг подсказал мне, что он может находиться в подсобном помещении. Я отправился в северное крыло. Мне показалось, что я нашёл нужную дверь. Открыл… – отец замолчал, будто подыскивал подходящие слова, – …в общем, сын… Адель тебе не верна.

Так вот оно что. Теодор не знал, смеяться или хвататься за голову. Ох, Филимон! Целоваться средь бела дня! Если ещё речь лишь про поцелуи… Какой у Теодора, оказывается, пылкий дворецкий, а ведь по его надменной невозмутимой физиономии и не скажешь.