Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

Вы знаете, что птицы этой пёстрой породы могут лететь клиньями по тридцать штук?

– Тридцать? Это ещё что, милорд, – нисколько не удивилась Дороти. – Я как-то иду утром доить корову, глянула на небо, а там…

– Вы доите коров? – Доминик посмотрел на хромоногую леди то ли с удивлением, то ли с лёгкой опаской.

– Я хотела сказать, служанка моя, Дороти, шла корову доить, – спохватилась Дороти, – а я в это время прогуливалась по саду. Глянула на небо, а там дикие гуси клином летят. С полсотни, не меньше. А то и все сто.

– Все сто? – задумчиво повторил всё ещё слегка оторопелый Доминик.

– Да, леса вокруг нашего имения богаты на дичь.

Николетт заметила, как Матис легонько сжал локоть Дороти, чтобы она не увлекалась. Наверно, он уже успел пожалеть, что велел своей «возлюбленной» стать раскованнее.

– А чем интересно вот это полотно, отец? – кивнул Матис в сторону первой попавшейся картины, чтобы вернуть внимание Доминика к коллекции. – Кажется, эта новая работа. Раньше я её не видел.

– Приобретена уже больше года назад, – укоризненно ответил отец.

– Умеет, – авторитетно кивнула Дороти. – Я как-то выслеживала куропаток. Подобралась поближе. Уже вскинула ружьё, а тут из кустов…

– Ружьё? – переспросил Доминик, оторопело покосившись на «юную леди».

– Я хотела сказать, Дороти, служанка моя, однажды на охоте вскинула ружьё, а тут из кустов…

– Ваша служанка – не только доярка, а ещё и охотник? – окончательно опешил Доминик.

– Да нет, так-то она кучер, но когда в лес по дрова идёт, то почему бы заодно и дичь к завтраку не подстрелить?

После этого риторического вопроса повисла звенящая тишина, нарушил которую сильно недотягивающий до Филимона дворецкий, вошедший в кабинет:

– Милорд, миледи, прибыла гостья, которую вы ждали.

Глава 19. Важная гостья

Следом за дворецким в кабинет вошла юная леди. В Матисе мгновенно загорелось любопытство. Кого это родители назвали важной гостьей? Только по одной походке ощущалось, что леди принадлежала знатному роду – такие идеальные манеры. Наряд выше всяких похвал – чувствовалось, что над ним работали лучшие портнихи. Вот только цвет ткани был невыразительно бледным. Матис назвал бы его цветом моли. Он не шёл незнакомке.