Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

Поля пшеницы и ржи в лучах восходящего солнца. Как полагаете, что мастер хотел отразить этим полотном?

О, любимый риторический вопрос отца. Обычно он не дожидается, когда кто-то из гостей выскажет свою мысль – отвечает сам, что, мол, художник хотел передать красоту простой сельской жизни. Но на этот раз отца опередили.

– Думаю, автор работы ставил цель показать, что роль сельских угодий в жизни земледельца не ограничивается одной лишь экономической функцией ее сырьевого ресурса, – выдала Августа.

– Ээээ… – протянул отец, потерев затылок, – …да, сырьевого ресурса.

Он подвёл к другому полотну.

– Вот это гордость моей коллекции. Работа знаменитого Дискайского художника прошлого века – Антонио Амбрацио. А знаете, чем он знаменит?

Отцу опять не дали самому ответить на свой вопрос.

– Он первым озадачился проблемой правильного понимания пасторали, которое не возможно без учёта особенностей культурной жизни своего времени и вне связи с мировоззрением той эпохи.

Отец на пару секунд впал в оцепенение, а когда вышел из него, оптимистично заявил:

– Думаю, пора распорядиться насчёт обеда.

Он двинулся на выход из кабинета. И гости потянулись за ним. Это был удобный момент попытаться остаться на пару минут наедине с Августой и выяснить, что она хочет за то, чтобы не выдавать Матиса отцу. Наверняка ведь, будет шантажировать.

Матис переглянулся с Теодором. Тот понял его без слов – братья как-никак. Подхватив под руки сразу и Николетт, и Дороти, он повёл их на выход.

– Уделите мне минуту, юная леди?

Она посмотрела так, что Матиса пробрало. Как в ней может сочетаться всё это: скучное светское занудство и вдруг вспыхивающая чертовщинка?

– Можете не беспокоиться, милорд, я не собираюсь рассказывать о вашем спектакле вашим родителям.

– Неужели вы думаете, что я горю желанием быть сосватанной тому, кто, пытаясь избежать женитьбы, нанимает служанку сыграть его невесту? Поверьте, вы последний мужчина, чьей супругой я хотела бы стать.

Уголок её рта приподнялся в лёгкой насмешке. На мгновение она стала в точности такой, какой Матис запомнил её в шляпном салоне. Волнующе надменной, интригующе таинственной. Но уже в следующую секунду на лицо вернулась маска занудной выпускницы закрытого пансиона. Она подхватила юбки и обогнула Матиса с безупречной светской манерностью. Оставив не менее озадаченным, чем отца с его полотнами.

Глава 20.