Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

– Боюсь, генерала ждёт большое разочарование. Он ещё даже не представляет весь масштаб головной боли, которую может приобрести. Ладно, оставайтесь здесь. Пойду пообщаюсь с вашим генералом.

Теодор развернулся и зашагал в сторону выхода. Николетт засеменила за ним.

– Я с вами, – заявила решительно. – Господин Дидье сказал, что хочет видеть нас обоих.

Лорд прорычал что-то нечленораздельное, видимо, ругательство, которое Николетт расценила как согласие.

Теодор шёл по коридору очень быстро, но Николетт поспевала за ним.

Лорд был зол, но и она тоже возмущена не меньше. Причём, её возмущение было адресовано не только Теодору, но и генералу. Почему этот господин решил назваться женихом, когда ещё ничего окончательно не решено? Старый самодур! Трухлявый пень! Воображение нарисовало генерала Дидье маленьким лысым, с выпирающим брюшком.

Николетт решительно вошла в кабинет вслед за Теодором. Её взгляд тут же выхватил мужчину в военном бордовом кителе, приветственно поднявшегося с кресла. Это и есть Дидье? Сказать по правде, никакого брюшка не наблюдалось.

Генерал был высок, подтянут и не так уж стар. Хотя виски уже чуть-чуть посеребрила седина. Но это, пожалуй, единственное, что говорило о возрасте. А вот насчёт чего Николетт не обманулась, так это насчёт характера генерала – самодур. Он не стал церемониться, а сразу безапелляционно заявил:

– Должен вас огорчить, милорд, но я не разрешаю моей невесте работать у вас писарем. Она немедленно отправится со мной. Я сопровожу её назад в имение под присмотр отца.

– Но позвольте… – попытался возразить Теодор.

Однако Дидье тут же перебил:

– У вас, у молодых господ, весьма странное мировоззрение. Но я придерживаюсь старых проверенных истин. Юной леди не пристало работать. Она должна дождаться выгодной партии и стать примерной женой. Николетт, надеюсь, вам хватит полчаса, чтобы собраться? – строго взглянув, спросил он. – У меня на сегодня ещё много дел.

Николетт от возмущения и растерянности лишилась дара речи.

– Опережая ваш вопрос, – снова обратился Дидье к Теодору, – хочу успокоить. Я знаю, что вы выплатили Николетт некоторую сумму аванса. Я тотчас же верну вам деньги.

Он снял с пояса кожаный мешок и начал отсчитывать полтинные. Если Николетт думала, что Теодор был в гневе, когда разговаривал с ней, то зря. Это просто она ещё не видела его по-настоящему разгневанным. Хотя внешне он не особо и изменился. Но как потемнели его глаза – в них кипело что-то страшное.