Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

– Нет, юная леди, есть вещи, которые женщинам не под силу, только мужчинам, – взвинтился генерал, – принимать решения, отдавать приказы, владеть оружием, в конце концов…

В этот момент дверь в кабинет открылась и на середину решительно прошествовала Дороти. В костюме кучера и шляпке с рябиновой гроздью. На её плече заправски висело ружьё. Полная возмущения, она потрясла парой куропаток:

– Вот, подстрелила дичь к ужину, милорд, а ваш повар, Густав, не пускает ни меня, ни моих куропаток на кухню.

Дидье с лёгким ужасом наблюдал за «страшным барышнем с ружьём». Как только её пламенная речь закончилась, он, сжав губы в тонкую полоску, вышел из кабинета, не попрощавшись.

У Николетт камень с души упал, когда генерал Дидье промаршировал на выход из кабинета. В дрожь бросало при мысли, что он мог бы настоять, чтобы она ехала с ним. Даже несколько часов дороги в компании с отставным военным-самодуром казались ей каторгой, а что уж говорить о замужестве.

Николетт посмотрела на своего спасителя со смешанными чувствами. Она, конечно, была ему благодарна, даже очень благодарна, за благородство и находчивость, проявленные при её спасении, но он хоть понимает, что, избавив Николетт от одной проблемы, накликал на них обоих ещё большую? Нет, судя по всему, не понимает. Его лицо не выражало ни капли беспокойства, на нём до сих пор светилась злорадная ухмылка, какой он сопроводил уход генерала.

– Милорд, зачем вы сказали господину Дидье, что я ваша невеста?

– А вы хотели отправиться с ним? – подразнил Теодор.

– Не хотела. Но он ведь всё расскажет папеньке.

– Вы плохо знаете мужчин. Сейчас вы нанесли большой удар по самолюбию генерала. А он не привык проигрывать. Рассказать вашему отцу о том, что получил отказ – для него всё равно, что расписаться в собственной беспомощности.

– Что же он будет делать, по-вашему?

– Самолюбие не позволит генералу оставить всё как есть – попробует вас отвоевать. Поверьте, не пройдёт и нескольких дней, как он явится сюда снова.

– Отвоевать? – Николетт закатила глаза. – Бросьте, милорд. Я его взбесила. Ему же нравятся кроткие и послушные.

– У некоторых барышень есть редкий талант бесить и привлекать одновременно, – со знанием дела произнёс Теодор.