Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Он пристально посмотрел на Пилар:

— Все сундуки вскрыты?

— Не могу утверждать, сеньор.

Служанка помедлила мгновение, потом покачала головой:

— На первый взгляд, все на месте. Драгоценности были при мне, я не выпускала шкатулку из рук. За это можете не волноваться, сеньор.

— Если что-то обнаружится, немедленно доложишь.

Пилар вышла, а я тяжело опустилась на обитый гобеленом стул. В голове гудело. Я готова была расплакаться от обиды на саму себя. Почему я не рассказала все своему мужу раньше? Почему? Потому что не доверяла… Совсем.

Даже после его ужасного признания старалась отстраниться. Но лишь потому, что он сам отстранялся от меня, отталкивал. Я не хотела навязываться. Мы изо всех сил старались быть чужими. Но я по-детски наивно мечтала, что признаюсь тогда, когда точно буду знать, что смогу ему помочь. И все мигом преобразится, как в сказке…

Но эта дорога очень многое изменила. Вито словно позволил посмотреть на себя иначе. И я очень надеялась, что и на меня он смог посмотреть другими глазами. Мы разыгрывали перед другими людьми пьесу, в которую немножко поверили сами.

Мне очень хотелось так думать. Его взгляд не мог так лгать. А теперь…

Я смотрела на Вито и понимала, что сейчас в этом огромном чужом дворце мы были совсем одни. И доверять могли лишь друг другу. И никому больше. И теперь тянуть с откровениями до утра казалось полным безумием. Кто знает, что может случиться за эту ночь. Боже, что я наделала!

Я посмотрела на мужа. Он был мрачен и напряжен, снова обратившись в безупречную ледышку.

Я не видела его таким с зимы. Он стоял у окна и вглядывался в расцвеченную факелами ночь. Развернулся ко мне:

— Это наверняка негодные лакеи, дорогая. Решили воспользоваться праздничной суматохой. Их надо найти и высечь, как следует. Разумеется, если они ничего не украли.

Я с удивлением смотрела на него:

— Разумеется. Что еще делать с негодными лакеями? Наказать и выгнать прочь. А если украли — отрубить руки.

Я не сразу поняла, что он назвал меня «дорогой». Мой муж делал это только прилюдно — наедине такой спектакль уже не имел смысла.

Но кроме нас сейчас в комнате никого не было. Неужели он подозревает, что нас, все же, подслушивают?

— Его величество даровал нам двести тысяч. Не намеревается же он теперь взыскать эту сумму нашим нижним бельем?! Какая глупость!

Да, звучало предельно глупо. Я вскинула голову:

— Да, вероятно ты прав. Дурные слуги могут завестись во всяком доме.

Версия с лакеями, конечно, была возможна, но выглядела так себе.