Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Он склонился ко мне:

— Значит, думай, куда твоя мать могла эту вещь перепрятать.

— Я не знаю. Не знаю.

— Я не зверь. Девчонку будут резать понемножку. Аккуратно. Один палец, самый маленький… Другой…

Меня пробила нервная дрожь. Я повернулась к Пилар и увидела, что та почти в бесчувствии. Посмотрела на посланника:

— Не смейте. Не смейте! Слышите?

Тот бесцеремонно утер мои слезы пальцами:

— Ведь здесь все зависит только от тебя. Думай. И она будет в полной безопасности.

Казалось, я сама сейчас рухну без чувств.

В голове гудело. Я облизала губы:

— Как выглядит эта чернильница? Вы знаете?

— Самая простая, без изысков.

Я прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Но на чем? Я не имела ни малейшего понятия, куда мама могла спрятать эту вещь. Единственное место, связанное с мамой — это моя тайная библиотека.

Я замерла, пораженная неожиданной мыслью. Библиотека… Когда я нашла ее, на столе стоял старый чернильный прибор из серебра. Я им не пользовалась, даже не смогла открыть присохшую крышку чернильницы.

И просто отставила на полку. Чернильница была простой, без изысков, как он и сказал.

— Пузатая? С жилками, как у тыквы?

Трастамара замер, его глаза хищно прищурились:

— Кажется, я знаю, где она. И мне нужно мое зеркало.

Трастамара медлил. Воодушевление, отразившееся было на его лице, тут же сменилось недоверием. Его губы нервно дрогнули:

— Зеркало? Чтобы ты сбежала? Или задумала еще что-нибудь?

Я покачала головой. Няня часто говорила, что люди всегда судят других по себе.

Это не плохо и не хорошо — просто факт. Наивный добряк не ждет от других подвоха, а подлец обязательно станет выискивать подлость. Именно сейчас я поняла это со всей ясностью.

— Мне некуда бежать, ваша светлость. Но даже если будет такая возможность, я не побегу. В ваших руках жизнь моего мужа и моей служанки. Я не стану спасаться такой ценой. К тому же, оба зеркала у вас. Другим способом мне никогда не выйти с внутренней стороны. И вы еще не ответили на мои вопросы.

А я очень хочу знать ответы. Я не сбегу. Видите, вам нечего опасаться.

Посланник все еще сомневался, хоть и находился в крайней степени напряжения. На его лице выступила испарина, вены на висках и на шее угрожающе вздулись. И я невольно думала: если его, вдруг, хватит удар, что с нами будет?

Трастамара пристально смотрел на меня, словно пытался увидеть насквозь, вместе со всеми тайными мыслями. Он все еще колебался.