Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Я тоже старалась не смотреть на него больше, чем было необходимо. Наблюдала за гостями. Все лица здесь были совершенно чужими, зато я, наконец, сумела рассмотреть девицу Тельес-и-Сора, которая стояла в паре со своим женихом. Но Леандро вел себя ничуть не лучше старшего брата. Если не хуже. Я буквально на расстоянии чувствовала, как от него сквозило презрением. А несчастная Ромира не отводила от него влюбленных глаз.

Щупленькая, светленькая, с огромными голубыми глазами и кротким взглядом. Кажется, глядя на поганца Леандро, она забывала даже дышать.

И это, конечно, видели все. И мне было грустно за нее, хоть я ее совсем не знала. Мы обмолвились лишь парой дежурных слов. Но глуп тот, кто назвал ее мокрой курицей. Она по-своему была очень хороша и, кажется, добра. Похоже, она плохо представляла, в какое семейство ей предстояло войти… и какую любящую свекровь заполучить…

К огромному счастью, здесь, на севере, не было принято провожать новобрачных в спальню, и нам с Вито просто позволили удалиться для того, чтобы каждый мог подготовиться к брачной ночи.

Значит, наконец-то все закончилось.

Я едва дождалась, когда закроется дверь спальни. Футляр не давал мне покоя. Нетерпеливо махнула рукой Пилар:

Та задрала верхнюю юбку, потом подъюбник. Я увидела, что она буквально зашила футляр в подол нижней юбки. Надо же, как догадалась! Вот умница! Она оторвала узелок, дернула нитку, и наживленный шов разошелся без следа.

Она протянула мне футляр. Смотрела с испугом.

— Барышня, миленькая, да что же вы так разволновались?

Я еще не знала, что ей ответить.

Сказать правду или утаить? А если все показалось? Пилар тогда решит, что я совсем с ума сошла! Но как тогда вообще что-то объяснить?

Я глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки, выхватила футляр:

— Тебе показалось. Я просто устала. Давно не видела столько народу. Принеси попить. Лучше простой воды с лимоном.

Но та не послушалась. Взяла меня за руку, усадила на кровать. Сама опустилась рядом, заглянула в глаза:

— Знаю я, чего вы боитесь, донья моя миленькая.

— Она ободряюще улыбнулась. — Так, говорят, что все девицы перед этим боятся. Так положено. Зато наутро весь страх испарится! А, уж, с таким супругом… — она кокетливо закатила глаза.

Я даже шлепнула ее по руке, отстранилась, как от заразы:

— Да, ну тебя! Перед чем «этим»? Тебе-то откуда знать?! О чем ты только думаешь, бессовестная! Какая же бессовестная!

Та ничуть не смутилась:

— Как раз о нужном и думаю. О житейском.