Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Я же распрекрасно понимаю, что ночевать мне сегодня за дверью. Само собой, скоро придет ваш супруг и останется до утра. Не сомневайтесь, я приготовлю все, как следует. А вы успокойтесь.

Хотелось выкрикнуть, что никто не придет, чтобы она угомонилась и перестала нести вздор, но я вовремя сдержалась. О том, что муж не придет, знала только я одна. Для Пилар это окажется сюрпризом. Зато избавит от необходимости что-то ей объяснять. И речи быть не может. Я обещала.

— Барышня, — она снова улыбнулась, говорила со мной, как с маленькой, — вот увидите, все будет хорошо.

Хоть я и стояла далеко, с прислугой, но прекрасно видела, как сеньор смотрел на вас в танце. Глаз не сводил! Надеюсь, ведьма тоже видела. И облысела от злости! Так что, вам совсем не о чем переживать. Все у вас сладится.

Видела она… ну-ну. Я едва не ударила служанку футляром:

— Прекрати! Совсем не о том я переживаю!

Чтобы она угомонилась, из двух тайн я должна пожертвовать одной. Иначе это не закончится. И, в конце концов, мне очень хотелось поговорить с Пилар.

Не могу таскать это все в себе. Пусть лучше думает, что я с ума сошла, чем талдычит эти нелепые глупости про брачную ночь!

Я нервно погладила футляр на коленях:

— Королевский посланник… — я пыталась подобрать слова. — Не совсем такой, каким кажется.

Пилар застыла. Сосредоточенно смотрела на меня. Наконец, пробормотала:

— Он шепнул мне кое-что…

Она подалась вперед:

Я инстинктивно повернулась к двери — та была плотно закрыта. Все равно я склонилась к самому уху Пилар, чтобы прозвучало, как можно тише:

— Он сказал, что этот футляр ценнее подарка.

И он не должен попасть в чужие руки.

Та сидела, нахмурившись. Что называется, смотрела в себя. Наконец, очнулась, и на ее лице появилась брезгливая гримаса:

— Барышня, да этот… — она замялась. Видно, хотела вставить какое словцо, но вспомнила, что я запретила так отзываться о королевском посланнике. — Он же слегка не в себе. Все же видели. Ну, какой с такого спрос? Не загваздался — и на том спасибо. А как он говорил! Это же с ума можно сойти!

— Можно.

Но со мной он говорил иначе. И совсем не был похож на безумного.

Пилар фыркнула. Бесцеремонно забрала у меня футляр и вертела, разглядывая. Потом открыла крышку, выложила серьги на покрывало. Снова крутила футляр. Наконец, констатировала:

— Футляр, как футляр, барышня. Я полно таких дома видала. И у сестрицы вашей, и у матушки. Разве что бархат с золотым шитьем, да резьба тонкая. Конечно, он стоит немало. Но никак не дороже подарка.