И вот тут-то псевдо-стража с подельниками должны были закидать горючей смесью правителя Кэррей, поджигая его и окружающих людей.
Ханн огляделась по сторонам: это была небольшая кладовая, где прислуга хранила подручные средства для уборки дворца. Она успела расколотить с десяток глиняных посудин, как вдруг услышала быстрые шаги, а через мгновение уже отбивалась от нескольких заговорщиков, пришедших за первой партией смеси.
К сожалению, каким бы опытным воином ни была Ханнала, она не смогла справиться со всеми, лишь ранила троих.
Враги поняли, что их план раскрыт и в любую секунду к ней могло прийти подкрепление. Они с силой толкнули девушку в сторону остальных горшков, а сами бросились бежать.
Чертыхаясь, Ханн уничтожила остальные глиняные сосуды и ринулась со всех ног обратно, к тронному залу.
Выдохнув с облегчением она поняла, что коронации никто не помешал, и побежала на поиски Иль Кана и даркайнцев. Она нашла их уже во Дворе, идущими к навесу.
В двух словах рассказав о том, что произошло, она призналась, что врагам всё же, удалось сбежать.
Иль Кан с даркайнцами попытались вычислить беглецов по кровавым следам. Двоих найти и обезвредить всё же смогли, когда те пытались перелезть через высокую стену Имперского Двора, остальных поймать не удалось.
Ханн закончила рассказ и перевела дух. Подруги ошеломлённо молчали. Никто не ожидал, что во время коронации и мирной прогулки от тронного зала до навеса, в жалкой сотне метров от них будут кипеть кровавые страсти.
– А ты хороша, – нарушила молчание Сарайя. – Подралась с несколькими мужчинами, не испортив ни платье, ни даже причёску. Я бы уже была растрёпанная и лохматая, как лесной дух. Сразу видно, что ты родилась в знатной семье.
– На мне был плащ стражника, – нервно засмеялась Ханнала, – это и спасло мой наряд.
– Надо бы наградить служанку, что предупредила тебя о планах врага, – улыбнулась Сетия.
– Не сейчас, – покачала головой Ханн. – Нескольким мерзавцам удалось сбежать.
Если они узнают, что Лелана внезапно получила награду – она попадёт под подозрение. Неизвестно, что с ней сделает тот, кто всё это организовал.
– Я рада, что вы так заботитесь о слугах, – кивнул ей жена Джина. – Вот оно – истинное благородство, оценивать людей не по происхождению, а по поступкам.
– Не забывай, что ещё неделю назад, мы все были в худшем положении, чем все слуги Имперского Двора, – задумчиво произнесла Элена.
