Элен, выскажи мне всё, выплесни накопившуюся обиду, освободи свое сердце от тяжкого груза. Поверь, я желаю тебе только добра.
– Я не знаю, – произнесла Элена, глядя вдаль, – точнее, я сама себя не понимаю. Я люблю тебя больше жизни, но когда я узнала, что ты попросил Расану не пускать меня к тебе, то подумала… Дьявол, да я столько всего подумала, что тебе и не снилось! Я боялась, что больше тебе не нужна, что ты разлюбил меня.
– Скажу честно, – Иль Кан коснулся её подбородка пальцами и посмотрел Элене в глаза. – Я испугался.
Некоторое время после того, как я очнулся в лечебнице, я не мог пошевелить пальцем. Лежал, как самый последний калека, и хлопал глазами. Боялся, что останусь таким навсегда и велел Сане не говорить тебе о моём пробуждении. Я бы не смог вынести твоего жалостливого или сочувственного взгляда.
– Это и есть причина? – удивилась Элена.
Неужели всё настолько просто? А она надумала себе страшные вещи.
– Ты должна видеть во мне сильного мужчину, защитника, а не смотреть на меня со снисхождением, – коротко пояснил Иль Кан.
Элена задумалась. Она боялась, что может поддаться минутной слабости и простить возлюбленного, но, вскоре, из-за разницы в их нынешнем положении – снова его потерять.
– Теперь я уверена, что зря разозлилась на тебя, но что ждёт нас потом? – спросила Элена у лидера, боясь услышать ответ.
– Всё зависит от того, как быстро ты сможешь простить меня, – пожал плечами Иль Кан, и отвернулся, чтобы Элена не видела его подрагивающих в улыбке губ. – Я могу оставить тебя здесь одну.
Подумай, взвесь хорошенько все «за» и «против», а когда будешь готова – сообщишь мне своё решение. Я выслушаю тебя и приму любой ответ."
"Не успел её любимый сделать шаг по направлению к двери, как Элена, проклиная себя за малодушие и слабость, бросилась вслед за ним и обняла Иль Кана со спины, сцепив ладони на его талии в замок.
– Считай, что уже простила. Только не смей оставлять меня здесь одну, – проворчала она, уткнувшись носом в гладкую ткань его королевского плаща.
– Простила? Так быстро? – не сдерживая улыбки, произнёс король, осторожно поворачиваясь к ней лицом.
– Или ты, всего-навсего, боишься не найти дорогу из башни в свои покои?
– Какой же ты дурак, – тихо прошептала Элена, и, притянув к себе за шею Иль Кана, запечатлела на его губах долгий поцелуй.
Не в силах выпустить друг друга из объятий, влюблённые смотрели на постепенно затухающие огни Кэррей и уже не могли расслышать стихающие голоса, доносящиеся снизу, из Имперского Двора.
