Но все же не стоит забывать о ее невинности. Возможно, если подождать какое-то время, отношения между нами наладятся».
Он посмотрел на своего брата Кристофера и его жену Джослин, которые сидели в первом ряду кресел, стоявших в беседке. Кристофер неохотно согласился на свадьбу. Джослин была самолюбивой и эгоистичной, проказницей, каких еще поискать.
Лукас был уверен, что брак его брата обречен на провал.
Но Кристофер оказался терпеливым человеком. Он держался своей точки зрения в вопросах, касавшихся его красивой жены.
В конце концов его страдания были вознаграждены, и вот теперь они счастливы: блаженно счастливы, с двумя маленькими детьми и планами на следующих детишек.
Лукас посмотрел на Рула.
— Ты любишь ее? Свою жену, ты любишь ее?
Рул огляделся.
— Моя мать умерла при родах. Кроме моих тети и невесток, о которых я искренне забочусь, мои намерения относительно других женщин лежали только в области постельных отношений. Сказать по правде, Лукас, я не знаю на самом деле, что такое любовь.
Лукас усмехнулся:
— Я придерживаюсь того же мнения.
— Это вовсе не означает, что ты уже больше никогда не будешь счастливым. Женатый мужчина может быть вполне свободным… если ты понимаешь, о чем я говорю.
Лукас прекрасно понял, о чем говорит его друг — о других женщинах в постели женатого мужчины.
— Пожалуй, понимаю.
Рул посмотрел на террасу, по которой прогуливался седовласый человек в очках, в ниспадающих белых одеяниях.
— Епископ уже прибыл. Пойду поищу твою невесту.
Челюсти Лукаса сжались.
— Давай уже поскорее покончим с этим."
"Как только Рул двинулся по боковому проходу террасы, Кристофер встал со стула и занял свое место возле алтаря как свидетель Лукаса.
— Она очень красивая девочка, — сказал Крис.
Он был так же высок, как и Лукас, с волосами того же цвета и карими глазами.
— Точно.
«И умная», — подумал про себя Лукас, и потому к алтарю ее непременно притащат силком, при этом она будет сопротивляться, кричать и отбиваться что есть сил.
Он будет отвратительным мужем. И любая женщина, пусть даже и не очень умная, должна понимать это. Кроме желания, что она испытывала к нему, он был ей абсолютно не нужен. Поэтому-то она и хотела, чтобы их разделяли четыре тысячи миль. И мысль эта была ему неприятна.
Лукас заставил себя посмотреть на проход между стульями.
