Невеста сказала «нет»

Но у тебя же была сестра! Николас – юноша, который женился на моей племяннице, – он же твой племянник, не так ли?

– Его мать и я считали друг друга братом и сестрой, но, по правде говоря, в кровном родстве мы не состояли. Видишь ли, Спиро привез меня из Афин на этот остров, где он жил. В то лето, когда мне исполнилось тринадцать, пара американцев – греков по происхождению – приехала на остров в поисках своих родовых корней. Спиро решил, что я заслуживаю лучшего будущего, чем то, которое он мог мне предложить, и, так как я немного знал английский со времен своей воровской практики, он сумел убедить американцев взять меня с собой.

– Повезло, – тихо повторила Лорел, думая о том мальчике, которым он когда-то был, и о мужчине, которым стал.

– Везение, тяжелый труд… кто знает, где кончается одно и начинается другое? Наверняка я знаю только одно: если бы не Спиро, моя жизнь сложилась бы совершенно иначе.

– Надо будет поблагодарить его!

– В самом деле? – Его длинные темные ресницы затенили глаза, и она никак не могла прочесть их выражение. – Если бы он оставил меня на улице, я никогда бы не потревожил тебя.

Это слово, произнесенное тихо, почти шепотом, повисло в воздухе между ними. Дэмиан взял лицо Лорел в ладони. Ее взгляд никак не выдавал ее чувств, но он мог видеть, как внезапно и сильно забился пульс у ее горла.

– Matya mou, – прошептал он.

Дэмиан наклонил голову и нежно коснулся губами ее рта.

– Это значит «моя самая дорогая». Она робко улыбнулась.

– Мне нравится, как звучат эти слова. А трудно выучить греческий язык?

– Я научу тебя. – Он нежно погладил кончиком пальца ее нижнюю губу. – Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, если ты скажешь мне, что в твоем сердце.

Для собственной безопасности она могла солгать, но разве можно лгать этому человеку, который только что открыл перед ней душу?

– Я не знаю, что в моем сердце, Дэмиан, я знаю только, что когда я с тобой, то я… я…

Его губы замкнули ее рот в глубоком страстном поцелуе.

Поцелуй Лорел чуть не свел его с ума.

И дело было не в горячей страстности ее рта, а во вкусе полнейшей покорности, которую он пил с ее губ.