Невеста снежного демона [СИ]

Лерой удовлетворенно потирал руки, Зелма от возбуждения пританцовывала на месте, Анника одобрительно качала головой, а я… Мне было все равно. Я машинально делала то, о чем говорил Громовержец, вызывая огонь и тут же убирая его. Стихия пела в моей крови, даря хмельное ощущение силы, послушно стекала к пальцам по первому зову и так же легко уходила. В другое время, я бы вопила от счастья, размахивала руками вместе с прадедом или танцевала с тетушкой, а сейчас это казалось совсем неважным. Все было неважно, кроме одного: как там Дамиан?

После того, как снежный закрыл меня от стрел Тьмы, очнулась я не сразу, не в храме и даже не в академии, а в королевском лазарете.

В окружении целителей, каких-то незнакомых, очень серьезных магов, обеспокоенных родственников и семейных призраков."

"Для того, чтобы прийти в себя и вспомнить произошедшее, понадобилась пара мгновений, а потом я подскочила в кровати и засыпала всех вопросами.

Где мой демон? Он жив? Почему я здесь? А Микаэна-Тьма? С ней что?

Даже порывалась подняться и бежать неизвестно куда, но точно — к Дану.

Меня поймали, уложили назад и рассказали, что хэссэ жив, но до сих пор без сознания. Из храма его забрали прямо в Эратхам. Кто? Лично повелитель снежных. Остальные даймы тоже ушли — ни в Грэнси, ни в королевстве ни одного не осталось. Говорят, у них там какой-то важный обряд намечается, но какой, никто толком не знает, а они подробностей не сообщают. Что касается Тьмы, то она исчезла после того, как мы с Дамианом уничтожили озеро.

Осталось лишь бездыханное тело Микаэны. Конечно, саму богиню убить нельзя, но вернуться и обрести силу в ближайшее тысячелетие она в любом случае не сможет, тем более руины храма собираются сравнять с землей.

А еще мой дар полностью раскрылся, и пока мне придется побыть под наблюдением магов. Во избежание, так сказать.

Следующие несколько суток я провела в королевском лазарете, куда меня доставили по личному распоряжению его величества. Известий от Дамиана все еще не было, и, самое неприятное, я его совсем не чувствовала, словно наша связь оборвалась.

Нидхэгг давно вернулся, заняв свое привычное место на моем запястье, но все вопросы встречал молчанием и вообще усиленно притворялся татуировкой.

Выручала Анника. Она каждый день — одним ей известным способом — общалась с Нукаром и узнавала последние новости, правда не очень утешительные: Дан жив, его здоровью ничто не угрожает, но он так и не пришел в себя.