Кара согласилась, и нас повели в здание.
Остальные жрецы пристроились за нами хвостом и по пути отпали. Я почувствовала себя свободнее, особенно когда последний из жрецов остановился у входа в зал. Кара отказалась идти в Малую молельню, сказав, что под Небом между ней и нищей простолюдинкой нет никакой разницы. Сказано было не слишком громко, но люди, следовавшие за нами из приюта услышали. Слова принцессы подхватили и охотно передали дальше, тем, кто не слышал.
Люди из приюта не посмели нам мешать, они остались за порогом, а мы с Карой вдвоём направились к алтарю.
Пол укрывал тёмно-синий палас, и наши шаги оставались неслышными. Стены опоясывал ряд витражей, и зал цвёл разноцветными световыми пятнами. Я подняла глаза, и увидела далёкий свод, куполом сходящийся над нашими головами. На небесно-голубом фоне парили чернокрылые орлы, тщательно выписанные художником."
"Ещё один орёл сидел на алтаре. Я не смогла определить материал, из которого он был сделан. Может быть, глина? Орёл держал в клюве чашу.
Я, как младшая, оставалась за плечом принцессы.
Кара присела на корточки и сдвинула драпировку, укрывавшую алтарь. Под парчой прятался ящик. Не боясь запачкаться, Кара зачерпнула пригоршню угля и высыпала в чашу. Щёлкнуло огниво, и уголь моментально вспыхнул. Я заподозрила, что не обошлось без алхимии. Наверное, уголь чем-то пропитали…
— Мили?
Кара вновь присела над ящиком и теперь вытягивала разноцветные бумажные ленточки. Я вспомнила, что цвет зависит от записанной на ленточку краткой молитвы Батите.
О деньгах и достатке — жёлтая полоска, об упокоении — синяя, о здоровье — зелёная. Я вытянула несколько полосок с молитвами о благополучии. Вроде бы принято брать не меньше трёх, но не больше девяти…
Кара поправила драпировку, и мы встали перед пылающим огнём. С минуту Кара молчала, вглядываясь в пляшущие языки.
— Я благодарю Небеса за мир на наших землях, я благодарю Небеса за обильные урожаи, за то, что наши дороги безопасны, за то, что наша страна процветает. Я по мере своих скромных сил стараюсь сделать жизнь подданных моего цароса лучше.
Благослови, Батита.
И опять голос звонкий, негромкий, чтобы создавалось впечатление интимности, фея обращается лишь к Небесам, но и достаточно громкий, чтобы наблюдатели слышали. Кара подожгла первую полоску и держала, пока огонь не подобрался к самым пальцам, только тогда она отбросила «хвостик» в чашу. И подожгла вторую полоску, затем третью.
Я ждала своей очереди.
Зря, наверное, я опасалась.
