Принцесса не отставала, активно кидая идеи, подсказывая и даже лично на живую нить пришила к платью пышный кружевной ворот.
Меня отпустили, лишь когда время стало близиться к вечеру.
— Кажется, мы увлеклись, — Кара изобразила лёгкое смущение. — Мили, мы должны успеть вернуть тебя домой вовремя.
Я с трудом удержалась, чтобы не показать, какое облегчение я испытываю. Наконец-то, вырвалась!
С Карой мы попрощались у экипажей. Её ждал дворец, меня — дом барона. И сам барон, который вряд ли позволит вечеру пройти спокойно.
Ну, конечно! Папаша ждал моего возвращения и, стоило экипажу затормозить, вышел навстречу.
— И как это понимать? — сходу бросился он в атаку. — На дворе ночь! Позволяя себе подобное, ты позоришь не только себя, не только меня, не только своих сестёр, но и герцога!
Ранний вечер, вообще-то.
— Отец, стоит ли говорить так громко? У улицы есть уши. Будет плохо, если люди начнут повторять ваши слова. Что касается вашего вопроса, то ателье посетила Её Высочество и приняла живейшее участие в выборе фасонов, подборе сочетания тканей и цветов.
Я безусловно передам принцессе, что вы были крайне недовольны тем, что она меня задержала.
Барон побагровел. Барон сжал кулачищи. Верхняя губа приподнялась, как у готового зарычать волка. Я смотрела спокойно и гадала, какова вероятность, что однажды барона хватит удар.
Он распахнул дверь, пропуская меня и Ситу в холл, захлопнул и только тогда позволил себе продолжить:
— Ха! Полагаешь, я поверю, что одна из принцесс явилась в третьесортное ателье?!
— Во-первых, не третьесортное.
Во-вторых, Не одни из, а Кара, — полное имя я не выговорю.
— Клевета и фамильярность в адрес Её Высочества принцессы Каранимаисы?!
— Ха! Отец, подайте жалобу царосу, нас рассудят по справедливости.
— Возмутительно! — вмешалась мачеха.
Я не упустила шанс:
— Леди, вы сказали возмутительно, что царос судит справедливо? Осторожнее, леди.
— Что за чушь ты несёшь?!
Барон готов был схватить меня и, как минимум, встряхнуть, чтобы избавить от дури.
Бессмысленную перебранку прервали две гулких удара подряд, будто кто-то ударил небольшим молотком по металлической пластине. Мы все замолчали, а дворецкий устремился к дверям, вышел и, не прошло и минуты, вернулся, приведя за собой служанку Кары.
Девушка стояла с гордо поднятой головой.
