Мы добежали до перехода.
И я увидела спину входящей во флигель экономки.
— Чёрт!
Сахарок переступил с ноги на ногу.
Я же напряжённо следила, как экономка останавливается у няниной комнаты, вслушивается в переливы храпа, и начинает подъём. Я обернулась к Сахарку, но единорог, похоже, счёл свою роль исполненной. Прыгнув, он приземлился в мягкое кресло, лёг, подогнув соломенно-тонкие ножки и примостил голову на подлокотник.
Первая ступенька, вторая. Если я собираюсь что-то предпринять, то действовать надо немедленно.
Скальпель вспорол кожу и прыгнул в руку, лезвие светилось призрачной синевой. Нет, я не собиралась вредить экономке, она всего лишь выполняет свою работу. Синева ручейком устремилась по лестнице вверх, призрачной дымкой потянулась к потолку. Магия обогнала женщину и соткалась в завесу. Экономка сделала шаг назад.
— Госпожа? Почему вы так шумите? Леди Милимая отдыхает. А если бы вы побеспокоили её?
Экономка не шумела, но Сита с непрошибаемой уверенностью утверждала обратное, и экономка ничего не нашла возразить.
— Герцог Варильский настолько ценит леди Милимаю, что позаботился даже о магической защите для неё. Я действительно не знаю, как вы объясните герцогу своё вторжение посреди ночи.
— Сита, ты не так поняла! — экономка сделала ещё один шаг назад.
— Неужели?
— Господин дворецкий не сообщал подробностей, но это он приказал узнать, всё ли у юной леди в порядке. Сита, я не знаю причин, но господин барон также не спит.
Сита качнула головой:
— Что бы не стряслось в доме, флигель это не затронуло.
— Я поняла. Я передам. Доброй ночи, Сита.
Экономка развернулась.
Я отпрянула. Эх, что же я не догадалась спрятаться вовремя, придётся пятиться до холла, и быстро, а в холле может поджидать дворецкий или даже сам барон. Чёрт! Я беспомощно оглянулась на Сахарка, но единорог успел исчезнуть из кресла. Когда? Куда? Как? Парнокопытный шпион, чтоб его!
Мысленной ворчание помогало успокоиться, хоть и слабо. Никогда не чувствовала себя так — загоняемой дичью.
И это новое для меня чувство было крайне неприятным.
Выбравшись в тёмный холл, я спряталась за диваном, и вскоре послышались шаги.
Обошлось.
Экономка ушла, и я смогла вернуться во флигель никем не замеченной. Поднимаясь на этаж, я широко зевнула. Ночные волнения подействовали на меня как хорошее снотворное. Хотелось вернуться в кровать, натянуть оделяло до самых ушей и не думать, что завтра предстоит не менее тяжёлый день, чем сегодня.
