Холодная вода, ударившая в лицо, помогла взбодриться. Я отослала Ситу, заверив, что прекрасно умоюсь сама, и девушка не стала спорить, умчалась. Когда я через три минуты вышла из ванной, на застеленной кровати меня уже ждало светло-песочное платье расшитое золотыми цветами, а на столе — завтрак. Я опомниться не успела, как очутилась на стуле. Сита вручила мне чашку с травяным отваром и занялась причёской. Быстро разделив волосы на пряди, она лишь пригладила их щёткой, не стала тратит время на полноценное расчёсывание, заколола наверх, щедро утыкав голову шпильками.
В дверь постучали:
— Почему так долго?! — прорычал лично явившийся барон. — Царос ждёт!
— Отец, известно, зачем я так срочно понадобилась царосу? — крикнула я через дверь, а Сита забрала пустую чашку и вручила мне сваренное вкрутую яйцо.
— Быстрее! Иначе…, — но угрозу барон так и не придумал.
За яйцом последовал бутерброд с мясом. Сита помогла мне протереть руки смоченным в воде полотенцем, подала чистое бельё, затем нательную сорочку, платье, помогла обуться и, последний штрих, подала мне кружевные митенки и палантин.
— Леди, вы обворожительны!
— Мили! — рявкнул теряющий терпение барон.
— Иду.
Сита распахнула дверь.
Отец оглядел меня с ног до головы, скривился, но ничего не сказал.
Зато, когда мы вышли в холл, порадовала мачеха:
— Какая неуместность, — выдохнула она, глядя на меня. — Это дневное платье!
Я затормозила:
— Да? Отец, я совершенно не знакома с модой.
Раз леди говорит, что платье, подаренное мне герцогом, для утра негодно, я должна переодеться, в правильное платье из тех, что предоставили мне вы.
Мачеху перекосило, а барон скорчил зверскую рожу и, надо же, рожа была адресована драгоценной супруге, а не мне.
На улице у парадного крыльца нас ожидал экипаж барона, и я без возражений забралась в салон. Хотя экипаж герцога стоял через дорогу, ехать отдельно будет глупо:
— Я не представляю, как приветствовать цароса, — напомнила я очевидное.
За короткую поездку освоить то, что леди осваивают годами — прелесть перспектива.
— Знаю! — раздражённо буркнул барон, захлопывая дверь перед носом Ситы. — Трогай!
— Моя горничная…, — напряглась я.
— Помешает. Здесь и так тесно. Вставай. Ног под платьем не видно, согни уж как-нибудь. Опустись и наклонись вперёд. Но не перекашивайся.
